Лила, 28-летняя бариста без работы, переезжает к сестре Эмили в тесную двушку в бруклинском квартале Твин-Пайнс. В первый же день карантина она сталкивается с соседом Джейкобом, 31-летним разработчиком приложений, который выносит мусор в старых пижамных штанах с енотами. «Привет, я Лила. Ты тоже застрял тут навечно?» — бросает она, поправляя маску. Он кивает, протягивая ей дезинфицирующее
В Манчестере, 1950-е. Трое мальчишек — Барри, Робин и Морис Гибб — толкаются в тесной кухне, напевая под треск патефона. Мать, Барбара, режет морковь, подпевая: «Выше голову, Робин! Твой голос — как проволока, режет насквозь». Переезд в Брисбен: подростки в рваных кедах бьют по гитаре с одной струной на пляже Сурферс-Парадайз. Первый контракт — менеджер в потном костюме сует им бумаги: «Подпишете
Джейкоб Морган, менеджер по продажам из Сиэтла, внезапно исчезает после ссоры с женой Лорой из-за неоплаченного счета за электричество. Через восемь месяцев его находят в дешевом мотеле возле шоссе 101 — в рваной куртке, с татуировкой «Алиса» на запястье, которой раньше не было. Лора забирает его домой, но их сын Итан отказывается разговаривать, тыкая вилкой в холодные блинчики за завтраком. «Ты
Джейк, 27-летний смотритель зоопарка в Сан-Франциско, каждое утро начинал с попыток накормить Ло Вей — гигантскую панду, которая упрямо забивалась в угол вольера. Вместо бамбука она грызла металлические прутья, оставляя вмятины. «Она ненавидит меня лично, — говорил он Майе, ветеринару в рваной косухе, — вчера уронила мне на ногу бетонную миску. Специально». Майя смеялась, поправляя очки: «Может,
Джесс, рыжеволосая учительница младших классов, въезжает в лофт на окраине Лос-Анджелеса после скандального расставания с бойфрендом-музыкантом. Ее соседи — Ник, вечно недовольный бармен с дырявой футболкой и долгами за электричество, Шмидт, одержимый чистотой маркетолог, который каждое утро пересчитывает свои гелевые капсулы для волос, и Уинстон, экс-баскетболист, зацикленный на своем коте
Джейк, пятнадцатилетний парень в потертой кепке, приехал к деду на лето. В сарае за домом он нашел запыленный дневник с обложкой из свиной кожи. Лила, дочь местного ветеринара, показала ему ржавые цепи у колодца: «Вчера они лежали в куче, сейчас висят аккуратно». Дед, перебирая гвозди в жестяной банке, бурчал: «Не лезь, куда не просят». Ночью Джейк услышал скрежет из заброшенной молочной фермы —
Карлос Ривера, мойщик окон из Бронкса, в четверг завтракал хлопьями с дочкой Луизой, когда в дверь постучали. Агент ICE в синей жилетке показал ордер: *«Мистер Ривера, вы прибыли нелегально в 2003-м. Собирайте вещи»*. В кармане куртки Карлос нашел старый билет на бейсбол — подарок Луизе на 10 лет, так и не вручил. Через два часа его везли в автобусе с решетками на окнах, а Луизу забрала
Чарльз Майло, экс-конгрессмен с репутацией любителя покера и пива, случайно выигрывает выборы из-за ошибки в электронном подсчёте голосов. Его кабинет в Белом доме завален коробками от пиццы, а на столе рядом с печатями валяется забытый гамбургер. Жена Линда, бывшая звезда сериала «Слёзы на пляже», пытается устроить фотовыставку в Овальном кабинете, но постоянно спорит с дочерью Зои — та красит
Кэтрин Эплби, 32 года, в очках с черепаховой оправой, разбирает с учениками «Гамлета» в классе с потрескавшейся зеленой доской. Школа Святой Екатерины в Бристоле пахнет старыми книгами и хлоркой от только что вымытых полов. Вечером она заходит в «Смеховую схватку» — подвал с липкими столиками, где Фил Эванс, комик в потертой кожаной куртке, кричит в микрофон: *«Шекспир? Да он бы сегодня писал для
Эрин, медсестра с ночной смены в нью-йоркской клинике «Св. Агаты», заметила странности у пациентов из палаты 217. На предплечье у таксиста Бенни появились багровые полосы, похожие на царапины, которые пульсировали при свете неоновых ламп. «Они жгутся, как угли», — хрипел мужчина, тыча пальцем в окно, за которым мелькнул силуэт в чёрном платье. В архиве Эрин нашла фото 1952 года: её бабушка,
Лейла, сирийка с выцветшим шрамом на левой руке, моет посуду в закусочной "Golden Bite" на окраине Чикаго. Каждое утро она записывает в потрёпанный блокнот рецепты, подсчитывая, сколько месяцев осталось до аренды собственной кухонной фургонки. "Ты снова про эту шаверму?" — смеётся Кармен, колумбийская официантка, разливая кетчуп по пластиковым контейнерам. В подсобке пахнет
Нил Бремер, бывший актёр сериалов категории B, волею суда оказывается в кресле мэра Лос-Анджелеса после внезапной отставки предшественника. Его дочь-подросток Лена, уткнувшись в телефон, ехидно комментирует: «Ты даже кактус дома не поливал, а теперь городом управляешь?» В кабинете с видом на смог Нил путается в бумагах, пьёт латте с овсяным молоком и примеряет галстук с принтом единорогов —