Джейк Морган, владелец полуразвалившегося автосервиса в провинциальном Редмонде, каждое утро начинает с попыток завести свой пикап 1998 года. Его дочь Лила, 17 лет, крадёт из ящика с инструментами ключ на 13, чтобы подтянуть гайки на велосипеде перед школой. «Снова спёрла?» — хрипит Джейк, вылезая из-под чужого «Форда». «Ты сам говорил — семья всё делит», — бросает Лила, пряча сигарету за ухо. По
Тони Мартоне чинит '98 Honda Civic в гараже на углу 7-й улицы в Бруклине. Руки в машинном масле, радио играет старые рок-хиты. Сестра Карла звонит: «Опять мама про обед в воскресенье ныла. Ты придешь?» Он молчит, вытирает ключ гаечным ржавым тряпкой. В холодильнике у них — полбутылки дешевого пива и вчерашняя пицца. Друг детства Эдди, теперь таксист, заваливает его вопросами про «ту историю
Лира, 17 лет, живет с отцом Гленом в полузаброшенном отеле «Серебряный клён» на окраине Ванкувера. Глен, бывший инженер, теперь чинит сломанные радиаторы и краны для постояльцев, а Лира рисует граффити на стенах подсобки, когда не хочет идти в школу. В номере 13, который администраторша Марта называет «закрытым на дезинфекцию», Лира находит под ковриком потрёпанный блокнот с надписью «Эмили
Лекс вкатывает в школу на потрёпанном скейте, жуя жвачку со вкусом арбуза. Его сестра Миа, в потёртой кепке с нашивкой NASA, тычет в него пальцем: «Опоздал на химию — папа опять взбесится». Они живут в пригороде Лос-Анджелеса, где трещины на асфальте заполнены сухими листьями. После уроков Лекс мастерит во дворе мопед из старых запчастей, а Миа снимает на плёнку заброшенный мост у реки. В кафе
Джессика, с сигаретой в дрожащих пальцах, копается в ящике стойки регистрации. Находит ключ от номера 213, заляпанный засохшей кровью. Мэл, ее брат, в рваном жилете, тычет в нее перочинным ножом: «Там, за дверью, он оставил свои ботинки. Красные, с бубенцами». За стеной скрипит пол — будто кто-то волочит мешок. В городке Рэвенс-Холлоу исчезают дальнобойщики: в закусочной «Лунный свет» шериф Тедди
Лиам, 17 лет, после школы застрял в промерзлом городке на Аляске, где ржавые грузовики у заправки "Арктик-Стар" вечно покрыты инеем. Он копается в гараже отца, натыкается на старый "Полароид" с надписью *"Не смотри"* на крышке. Джена, его соседка, работает в закусочной "Мамма Зина", развозит заказы на снегоходе. За кофе с дешевым сиропом она бросает:
Райли, медсестра с ночными сменами в госпитале на Брайтоне, замечает пациента с рваными шрамами на груди, который шепчет: *«Они сказали, я выбрал не ту дверь»*. Пока она меняет ему капельницу, звонит брат Шон — просит встретиться у его квартиры в Квинсе. Там он протягивает ей чёрную шкатулку с серебряными узорами, пахнущую ладаном. *«Нашёл в ломбарде на 45-й. Старик-владелец умер через день после
Джин Морено, тренер с татуировкой кобры на предплечье, ругается на подростков в скейт-парке «Гриндхаус» под Лос-Анджелесом. «Ты снова забыл наколенники, Лукас? – бросает он парню в растянутом худи, который пытается приземлить олли через три ступеньки. – Хочешь, чтобы мать опять мне звонила?» Лукас, вытирая пот рукавом, бормочет: «Да ладно, в прошлый раз всего два шва». На заднем плане девочка лет
Эмили Картер приезжает в родной Хартсвилль, штат Орегон, после того, как ее сестра Лора перестает выходить на связь. В треснувшем почтовом ящике у дома детства она находит конверт с фотографией — Лора стоит у старой водонапорной башни, лицо перечеркнуто красным маркером. В гараже, пахнущем бензином и сыростью, Эмили обнаруживает дневник сестры: на последней странице каракули — *«Они следят. Даже
Лена Морено, бывшая курьерша подпольного казино в Бруклине, втянулась в переделку с контрабандой медикаментов после того, как её шеф, Винсент "Лопес", исчез с чемоданом наличных. Она торгуется с аптекарем-нелегалом у заброшенной станции метро на 45-й: *"Две коробки инсулина за половину цены, или твой склад светится в копском чате к утру"*. Параллельно Маркус Тирни, аналитик
Лукас, гид из Асунсьона, находит в старом архиве библиотеки «Соль-де-Хулио» потёртую карту с пометками на гуарани. Его соседка, Марта, пенсионерка, разгадывает одну из отметок — руины иезуитской миссии возле Игуасу. Тем временем в Берлине студентка-биолог Лиза получает от анонима коробку с кассетами, где мужской голос на ломаном английском повторяет: *«Они встроили код в воду»*. Она звонит
Лиам, 27 лет, моет кружки в кофейне «Белый кролик» на окраине Чикаго, когда в дверь врезается Эмили — рыжие волосы слиплись от дождя, в руках мокрая картонная коробка с разбитым террариумом. «Черт, прости…» — бормочет она, пытаясь собрать осколки, а Лиам неловко протягивает полотенце для посуды. Вместо благодарности она впивается взглядом в его левую руку: там, под рукавом фланелевой рубашки,