Александр Шепс, засунув руки в карманы кожанки, бродил по окраине деревни под Новосибирском. Местный тракторист, Василий, в замасленной куртке, показывал на покосившийся сарай: «Там она последний раз кота кормила». Шепс достал из кармана смятый снимок девушки, провел пальцем по краю — «Холодно здесь, да?» Василий закурил, кивнул: «После полуночи вой какой-то слышал». Экстрасенс разбросал по земле
Антон, курьер с пробитым колесом велосипеда, каждое утро объезжает киевские улицы — от Подола до Лысой горы. В маршруте всегда пятно: граффити у выхода из метро «Левобережная», которое меняет сюжет за ночь. Вчера — взрыв сверхновой, сегодня — девушка с волосами цвета ржавчины. «Ты видел?» — спрашивает он у продавца шаурмы, тыча пальцем в стену. Тот пожимает плечами: «Да это бомжи рисуют, или ты с
В сибирской деревне Глухово двенадцатилетний Антон из местного детдома натыкается на полузасыпанную икону возле развалившейся часовни. Рука у фигуры на доске отломана, краска слезла, но глаза — синие, как ледянка. "Чё, святым стал?" — хрипит Гришка, друг из старшей группы, когда Антон прячет находку под кроватью. Ночью мальчишка просыпается от скрипа — тень с крылом вместо руки ползет
В приморском посёлке Заозёрное местный сварщик Сергей Лопатин обнаруживает, что участок с его полуразрушенным гаражом продан застройщикам из Москвы. "Ты вообще в курсе, что твоя покойная тёща в 90-е заложила эту землю под кредит?" – бросает ему в лицо риелторша Ирина Свешникова, поправляя сиреневый шарфик. Сергей, пахнущий махоркой и олифой, ночами копается в архиве райадминистрации,
Лида разбирала старые журналы в районной библиотеке, когда наткнулась на записку в потрёпанном томе Чехова. *«Сходи к тёте Марусе, деньги под красной банкой»,* — коряво вывел карандашом чей-то незнакомый почерк. На улице моросил дождь, а в углу комнаты гудел сломанный холодильник, пахло сыростью и пылью. Семён, её сосед-электрик, сидел на кухне, обмакивал сухарь в чай с облепиховым вареньем:
Лера в розовой кофте, которую не стирала месяц, и Катя с сигаретой "Беломор" зажатой в зубах, сортируют вечерние поставки в "Моднице". Начальница Светлана Сергеевна, в своем синем костюме с блестками, орет из кабинета: "Завтра инвентаризация, не вздумайте сваливать!". Катя швыряет пачку джинс на пол: "Слышала? Опять до ночи пахать. А зарплата — как в
Катя вскипятила чайник на старой газовой плите, пока за окном дождь стучал по крыше авторемонтной мастерской. Блэк, в заляпанной маслом куртке, копался под капотом «Жигулей», бросив на табуретку пачку «Беломора». — Опять генератор? — крикнула она, протирая руки об фартук с пятном от варенья. Он высунулся, вытирая лоб тыльной стороной ладони: — Глючит, как твой магнитофон. Дай проводки проверить.
Маша, рыжая девочка в выцветшем сарафане, каждое утро бежала через огород к колодцу, таская железное ведро с отколотой эмалью. Её мать, Лидия Петровна, ворчала из-за плиты: *«Опять грязь на пороге оставила — хоть веником привяжи к ногам»*. Завтрак — гречневая каша с комками и чай из сушеной малины — прерывался гулом трактора за забором: сосед дядя Коля вез мешки с картошкой на рынок. В пятницу,
Кирилл, механик из сервиса у станции «Полежаевская», в пятницу вечером нашел в разобранном «Жигуле» деревянную шкатулку с выцарапанной надписью «7». Внутри лежали истлевшие бумажки на церковнославянском. За бутылкой «Оболонского» с соседом Олегом, таксистом, они разобрали только «исполнится» и «желание». Олег, смеясь, пробормотал: «Хочу, чтобы Катька с третьего этажа перестала орать на мужа!»
Кирилл, 27 лет, слесарь с донецкой шахты "Прогресс", после ночной смены натыкается на ржавую коробку с чертежами странного устройства — что-то вроде громоотвода, но с медными спиралями. В углу стоит подпись: «Лаборатория №4, 1986». Заинтересовался, начал ковыряться в архивах заброшенного НИИ за городом. Там встретил Настю, студентку-историка из Харькова, которая искала документы про
В посёлке Геолог, затерянном в сибирской тайге, бывший геолог Макар Степаныч копается в старых картах с пометками красным карандашом. Его сосед Семён, водитель с прожжённой курткой, притаскивает ржавый ящик с динамитом из заброшенной шахты. «Тут ни черта не сходится, — бормочет Макар, сверяя компас с потёртой схемой. — Вон, у ручья метка, а там сейчас болото». Они спорят из-за бутылки
Лидия, в розовом фартуке с подпалиной от плиты, нарезала тесто для пельменей, когда в дверь постучали. Мин, соседка сверху, протянула плоскую коробку с липкими рисовыми пирожками: «Для вашей Кати. Чтобы энергия Ци не терялась перед экзаменами». В прихожей висели засохшие ветки вербы от прошлой Пасхи, а на подоконнике Мин расставила бумажных драконов, которые цеплялись за занавески. Алексей,