Юстас, 27 лет, переехал из Каунаса в деревню возле Друскининкая после увольнения из IT-компании. Каждое утро он пьёт кофе с кардамоном у печки в съёмной халупе, наблюдая через треснувшее окно, как соседка Ауксе, 19 лет, гоняет стареньким «Жигулёнком» по грязи к ферме. «Слушай, ты точно не починишь мой телефон?» — она тычет в него кнопочной Nokia, пока он разгружает мешки с цементной смесью для
Марюс, водитель 34 лет, живет в пятиэтажке в Лаздинай — районе Вильнюса с облупленными балконами. Его синяя Audi 100 1992 года пахнет бензином и дешевым освежителем. В кафе «Шоколадница» на Гелужу, разглядывая пятно от эспрессо на столе, он слушает предложение Ирены — женщины в норковой шубе: «Будешь встречать Аушру из школы, возить на теннис, следить, чтобы не курила. Тысяча в месяц. Согласен?»
Юстас, работающий ночным сторожем в старом книгохранилище на улице Паменкальнё, находит в архивах исписанный символами дневник 1987 года. Вместо того чтобы сдать находку начальству, он звонит Милде, своей сестре, которая чинит велосипеды в гараже за автобусной станцией: «Тут какие-то схемы, похожие на маршруты троллейбусов, но линии пересекаются в странных точках… Может, съездим завтра к озеру
Витаутас Ландсбергис, худощавый профессор в очках с толстой оправой, стоит перед микрофоном в зале Верховного Совета Литвы. Его пальцы перебирают листы с речью о восстановлении независимости. За окнами Вильнюса — мартовские сумерки 1990-го, толпа у здания скандирует: *"Laisvę!"*. Казимира Прунскене, в коричневом пиджаке, шепчет ему: "Поторопись, Москва уже звонила трижды". В
Витаутас, 34 года, грузчик из Каунаса, получает письмо от двоюродной сестры Ирены, живущей в Чикаго. Она предлагает работу на складе рыбной фабрики — «Там платят долларами, а не этими жалкими центами», пишет она, вкладывая фотографию облезлого общежития с ржавой плитой у окна. Через две недели он летит рейсом «AirLux» с пересадкой в Берлине, оставляя в Литве мать с артритом и старую «Ладу» в
Аушра, девятнадцати лет, после смерти бабушки находит в старом доме под Вильнюсом потрепанный дневник с эскизами мотыльков и адресами на обороте. Вместе с Юргисом, соседом-студентом, который вечно теряет очки в гуще событий, они расшифровывают пометки: «Калваријос 12, спроси про синюю коробку». В заброшенной аптеке на улице Шви. Йоно обнаруживают коробку с письмами 1980-х — переписку бабушки с
Марко, 28 лет, утром разгружает ящики на белградском рынке «Калиника», пахнет перезрелыми сливами. Его сестра Лена, 19, стирает в тазу форму официантки из кафе «Zeleni Venac» — пятна от ракии не оттираются. По вечерам Марко слушает голосовые от отца, пропавшего в 2003: *«Завтра вернусь, купи папиросы…»* — сообщение повторяется 18 лет. В Люксембурге Эмили, дочь французского дипломата, находит в
Юстас, паромщик из Каунаса, заметил треснувший каменный амулет в сетях после шторма на Немане. «Эй, Алгис, глянь-ка! — крикнул он напарнику, вытирая ладонь о промасленную куртку. — Похоже на ту штуковину из легенд про Жямайтских волков». Тем временем в Риге Лига, архивистка с фамилией Озолиня, копалаcь в подвалах Национальной библиотеки, отыскав карту XVIII века с отметкой у церкви Святого Петра.
Юрис, парень в помятом плаще, копался в архиве рижской библиотеки. Нашёл письмо 1944 года с упоминанием тайника в старом гараже за автовокзалом. Лина из Каунаса, в синей куртке с оторванной молнией, звонила ему с автостанции: «Тут ящики с эмблемой «Саулес» — как в твоей фотографии. Но вскрыть не могу — ржавый замок». За её спиной гудел холодильник в закусочной, пахло жареным луком. Юрис смял
В старом доме на окраине Паневежиса пятнадцатилетний Юстас ковыряется в ржавом велосипеде, пока его младшая сестра Грета рисует мелом на треснувшем асфальте. Их мать, Ирена, уезжает на смену в больницу, бросив на столе *"колбасу достанете сами"*. За забором — густой лес, где неделю назад Юстас нашел странный камень с рунами. Соседка-пенсионерка, пани Броне, шипит через кусты смородины:
Главный герой — Йонас, режиссёр-документалист из Вильнюса, который берется снять сериал о литовских лесных легендах, но упирается в проблемы с финансированием. Его сестра Эгле, инженер-программист, тайно подключается к проекту: использует нейросеть, разработанную для анализа городского трафика, чтобы генерировать сцены из народных преданий. В кафе на улице Пилес Йонас спорит с продюсером
Юрате, с потрепанным чемоданом из IKEA, выходит из автобуса на станции «Саулетекис» в Вильнюсе. Дочь Эгле, в наушниках, бормочет по-английски: *«Это вообще безопасно?»* Квартира в панельном доме на Жирмунай — облупившиеся обои, запах сырости. Брат Арвидас, в засаленной куртке, открывает дверь: *«Опять без предупреждения. Мест на помойке больше, чем работы»*. Она достает пачку фунтов: *«Крышу над