Антонио, в засаленном жилете, подметал мраморный пол вокзального зала, когда заметил Лючию, продавщицу из киоска с газетами. Она перебирала свежий тираж *Il Messaggero*, обернутый в грубую бечевку, а ее пальцы оставляли серые отпечатки на бумаге. «Синьорина, — крикнул он, — ваш брат снова просил денег у пассажиров у третьей платформы». Лючия сморщила нос: «Скажи ему, пусть сам придет. Я не банк».
Лиза, в очках с треснувшим левым стеклом, ковырялась в электрощите на задворках кафе «Золотой улей». Ее напарница Марта, разжевывая виноградную жвачку для подавления сигналов слежки, шипела в микрофон: «Провода желтые, как твоя куртка в прошлом сезоне — не трогай!» Они выслеживали Луку Бьянки, торговца контрафактным медом, который каждое утро в 8:15 заказывал капуччино с двойной пенкой на площади
Жан, в потёртой кожаной куртке, ковырял ржавый бак грузовика где-то под Алжиром. Пьер, вечно с гаечным ключом в зубах, бурчал: «Если б ты не гнал как сумасшедший, шестерни не рассыпались бы». Мари, разворачивая пахнущую табаком карту на капоте, тыкала пальцем в пятно от кофе — «Руины к югу от оазиса. Говорят, там золото финикийцев». Ночью, у костра из сухого кактуса, они спорили о маршруте. Жан
Фэйт Корриган, учительница из Филадельфии, в аэропорту Джона Кеннеди роняет чемодан с вещами для поездки в Италию. Ремень от сумки цепляется за ножку Питера Райта, адвоката из Чикаго, который спешит на рейс в Венецию — его клиентка-модель ждет съемок. «Извините, но ваш ремень сейчас оторвет мне ботинок», — бросает он, поднимая её разбитую пудреницу. Фэйт, сверяя гороскоп в помятом журнале,
Мартина, официантка из кафе на Пьяцца Навона, ищет подругу Софию, пропавшую после вечеринки в старом особняке у Тибрского моста. В комнате Софии она находит разряженный телефон с сообщением: *«Лука знает, где я. Не доверяй полиции»*. Лука, владелец подпольного клуба «Элизиум», смеётся, когда Мартина приходит с расспросами: **«Ты заглядывала в морозилку? Там на прошлой неделе две девочки
В припотёртом парижском кафе на углу улицы Пти-Карро *Антуан Леруа*, детектив с вечным пятном вина на галстуке, ворчит о пропаже партии часов из склада в Марселе. Его напарник, *Марко Вальди*, итальянец с татуировкой якоря на запястье, перебивает: «Твои часы давно остановились, брось бумажник в море — может, поплывёшь за ним». Всё меняется, когда в их участок приводят *Лизу Моро*, дочь владельца
Лука, 23 года, моет чашки в кафе на узкой генуэзской улочке. Каждое утро в 10:15 через запотевшее окно он видит рыжеволосую девушку, которая рисует мелками на асфальте у фонтана Пьяцца-де-Феррари. «Ты же видишь, что здесь нельзя?» – бормочит бармен Энцо, вытирая стойку. Лука молча смахивает крошки с подноса – вчера девушка оставила на салфетке набросок парусов с номером телефона: *София, 19,
Лука затягивает гайку на двигателе «Дукати» в гараже на окраине Неаполя, когда звонит София: «Нашёл ключ от кабинета отца? В ящике с инструментами должен быть». Он перебирает ржавые ключи, высыпает содержимое жестяной коробки — среди болтов выпадает конверт с координатами. Через два дня они стоят перед виллой в Сан-Джиминьяно, где Карло проводил лето. София проводит пальцем по трещине на фреске в
Лука в Риме третье утро подряд чинит один и тот же мотороллер Vespa 1985 года — клиент так и не приехал забрать. Руки в машинном масле, он тычет пальцем в экран телефона: «Мария, ты слышала, часы на Пьяцца Навона опять семь утра показывают?» В кафе через дорогу Мария, не отрываясь от протирания стойки влажной тряпкой, бросает: «Нет. Кофе с сахаром?» За окном дождь стучит по припаркованным
Марко Риччи, детектив из Неаполя, находит в кармане застреленного курьера ключ от камеры хранения на вокзале Пьяцца-Гарибальди. Внутри — пачка писем на польском и карта Варшавы с метками: "Склад №8", "Бар "Рудый". Дома, разбирая документы под звук соседского ремонта, он звонит напарнице: "Агнешка, тут адреса твоего района. Приезжай — или это моя смертельная
В Рио-де-Жанейро Лукас, 22 года, в рваной кепке и футболке с выцветшим принтом, продает кокосовую воду в киоске у пляжа Копакабана. Жара плавит асфальт, запах жареной кефали смешивается с криками чаек. Однажды к нему подходит девушка с татуировкой в виде змеи на ключице, тычет пальцем в воздух: *«Ты тоже видишь их?»* — указывает на полупрозрачных существ, ползающих по стене отеля. Лукас молча
Лина, 27 лет, копошится в подвале неаполитанского кафе «Сан-Лоренцо», пока чинит протекающую трубу. В груде хлама натыкается на жестяную коробку с письмами 1943 года: «Дорогой Клара, завтра переправлю груз через порт. Если не вернусь — ищи фреску с красным конём. Энцо». На обороте — адрес в Марселе. Лина звонит адресату, но трубку берёт Антуан, внук умершей Клары. «Приезжай», — бросает он,