Лина, 23 года, подрабатывает в кафе на окраине Афин, каждый вечер забирает младшего брата Димитриса из школы. Однажды в сумке клиента, забытой у стойки, она находит потёртый блокнот с картой острова Тира и надписью *«Διάβασε τον αέρα, η χρονολογία είναι λάθος»* («Читай воздух, дата неверна»). В тот же день на раскопках Акрополя археолог Никос, 35, с облупившимся лаком на ногтях, обнаруживает
**Первый абзац:** Лина Шмидт, 22 года, роется в коробке с вещами отца на балконе хрущёвки в берлинском Кройцберге. Находит конверт с билетом на паром из Пирея на остров Антипос (вымышленный) и потёртую фотографию Карла с незнакомцем в кепке на фоне мраморных колонн. Внизу подпись: «Спроси о Змее». В автолавке возле метро «Шлезишес Тор» её подруга Юлия, жуя кебаб, тычет в билет: «Ты вообще
Алекса, 23 года, каждое утро мешает карамельный сироп в чашках под гул кофемашины в бруклинском кафе *Bean & Bricks*. В ящике под кассой находит конверт с маркой Салоников — письмо от пропавшего три месяца назад деда, Димитриоса. «Θα βρεις τις απαντήσεις κάτω από τις πέτρες», — написано дрожащим почерком. В тот же вечер она выкладывает на кухонный стол фотографии: дед в запылённой панаме
Луна, 19 лет, в рваных джинсах и с рюкзаком, застряла в пригороде Мехико — чинит мотороллер отверткой, пока местный мальчишка Карлос кричит: *«¡La bujía está jodida, no la fuerces!»*. Она игнорирует, достает из кармана стеклянную банку со светлячком, подарок умершей бабушки. Через три дня она уже в Техасе, спорит с водителем грузовика о цене бензина: *«20 долларов, или я иду пешком»*. В кармане —
Костас протирает стойку в «Агиос Георгиос», пока отец, Спирос, пересчитывает выручку — монеты стучат по жестяной коробке. «Опять не хватает на аренду лодки», — бормочет Спирос, разминая больное колено. Костас бросает грязную тряпку: «Может, начнем брать картой, как в порту?» В ответ — хриплый смех: «Туристы приезжают за *настоящей* Грецией, а не за этими твоими штучками». Запах оливкового масла
Мария, учительница младших классов в афинской школе на улице Патисион, каждое утро начинала с подгоревшего кофе и криков сына-подростка: «Опять эта форма? Она как картон!» Муж Костас, владелец автосервиса, исчезал до ночи, оставляя на столе записки вроде «Заберу Стефани с танцев» — но дочь всё равно ждала мать у закрытых ворот школы. После уроков Мария спешила в супермаркет «АΒ Βασιλόπουλος»,
Афины, зима 2018. Мария, бывшая журналистка, находит в старом чемодане отца, погибшего в горах Пиндоса, карту с отметкой «Лабиринт Минотавра». Вместе с братом Костасом, таксидермистом, они едут в заброшенную деревню Кастраки. В местной таверне хозяин, Никос, роняет фразу: «Тут под снегом не только камни прячутся». Ночью в их домике с протекающей крышей ломается обогреватель — Костас чинит его
**Первый абзац:** Никос, археолог с облупившимся чемоданом для инструментов, копался в земле у подножия Акрополя. В кармане его потертых джинсов лежал чек из кафе "Омирос", где он каждое утро брал эспрессо с кристаллами сахара, прилипшими к дну стаканчика. Рядом Элени, в синей косынке, склонилась над фрагментом керамики: "Тут следы свинца… Это не ритуальное — техническое. Как в
Мариос, рыбак с обветренными руками, каждое утро вытаскивает сети возле причала острова Крисси. В одной из них, среди водорослей, он находит потёртую фотографию женщины в чёрном платке. «Чья это?» — спрашивает он Элени, учительницу, которая спешит в школу с папкой, заляпанной меловой пылью. Та пожимает плечами: «Похожа на мою тётю, но её лицо стёрлось». На острове все лица со временем стираются —
В Белграде, в доме с треснувшими ставнями на улице Князя Михаила, Петар Караджорджевич листает донесения о восстании в Македонии. Его адъютант Стеван, пахнущий конским потом, втискивается в дверной проем: «Австрийцы опять требуют вывести войска из Сараева. Говорят, иначе артиллерию подвезут к границе». Король щупает карман часов, подарок покойной жены Зорки, — циферблат теплый, как ее ладонь
Лина, экономист из Афин, каждое утро сидит в кафе «Омирос» на набережной Ираклиона, листая отчеты МВФ. Кофе у нее холодный, а в пепельнице — три окурка. Рядом Димитрис, его рыбацкая лодка «Афродита» треснула киль после шторма, теперь он латает сети на пляже Кароуна. «Ты эти цифры в воздух бросаешь, а мой племянник вчера школу бросил — на стройку в Салоники уехал», — бросает он, затягиваясь
Костас, электрик с обветренными руками, чинил проводку в полуразрушенном доме в Плаке, когда нашел под полом ржавый медальон с изображением Горгоны. Рядом валялась записка на древнегреческом: *«Οι τρεις θα σφραγίσουν τη σχισμή»* («Трое запечатают разлом»). Он сунул находку в карман, не заметив, как тень на стене дёрнулась против ветра. В тот же вечер Элени, его сестра-реставратор, разбирала