Лусия Моралес, 22 года, и её сводный брат Марко Ривера, 28, прячутся в полуразрушенной мастерской за автосервисом в промышленной зоне Барселоны. Каждое утро Лусия разогревает консервированную фасоль на газовой горелке, ворча: "Ты опять забыл купить сахар? Чёрный кофе противен, как дождь в ноябре". Марко, чинящий мотоцикл "Yamaha" 1993 года, бросает гаечный ключ в ржавый таз —
В старом портовом городке Мэйфлауэр главный герой, Джейкоб Рейнхардт, бывший хирург, моет полы в муниципальной клинике. Его руки до сих пор дрожат, когда он видит скальпели — напоминание о смерти пациентки, Эмили Гарретт, чей брат, Лайл, спустя три года присылает открытку с адресом заброшенного склада и фразой: *«Ты думал, я забуду?»*. Джейкоб, пряча под куртку старую фотографию дочери, которую
Элис Ланкастер, в засаленной кожаной куртке, копалась в двигателе дирижабля, собранного из обрезков труб и медных пластин. Её младший брат Томас, щурясь от дыма фабричных труб Манчестера, подавал инструменты. «Шестигранник слева, не гаечный», — бросила Элис, вытирая лицо рукавом. Они тайно собирали аппарат в заброшенном доке у канала, куда Томас приносил краденые детали с завода Блэкторн
В пригороде Кишинёва, на улице с облупленными хрущёвками, братья Андрей и Никулае копаются в подвале отцовского дома, заваленном бутылями с вишнёвой наливкой. Андрей, в засаленной куртке автослесаря, натыкается на папку с квитанциями за свет: «Смотри, опять долги. Продаём землю и всё. Тут даже картошку не вырастить». Никулае, вскрывая ржавый замок на сундуке, достаёт потёртый дневник отца: «Он
Данила, 17 лет, в рваной куртке и со стареньким Nokia в кармане, каждое утро пробирался через дворы спального района Петербурга. Возле магазина «Рассвет» с потрескавшейся вывеской он сталкивался с местными: Генкой, продающим паленые наушники из чемодана, и тетей Людой, выгуливающей мопса в розовой попоне. «Чё, опять в школу опоздаешь?» — хрипел Генка, затягиваясь сигаретой. Данила молчал — в
Лида, рыжая девочка из Вологды с рюкзаком, зашитым синими нитками, первый раз видит море. В столовой лагеря она тычет вилкой в котлету, спрашивает вожатого Игоря: *«У вас тут даже зимой розы цветут? У нас в декабре уже метели».* Рядом Макс, москвич в кроссовках со светящимися шнурками, хвастает новым айфоном: *«У меня и в Сочи дача больше этого корпуса»*. Гоша из уральской деревни молчит, прячет
Карим, 22 года, таскает ящики с финиками на рынке Аль-Шорджа. Каждое утро он проходит мимо разрушенного кинотеатра «Аль-Зейтун», где его брат Амир пропал три года назад. В кармане — потрёпанная фотография: они вдвоём на фоне чайной «Абу Хади». «Ты всё ещё ищешь призраков?» — хрипит продавец лепёшек Юсеф, вытирая муку с лица. Карим молчит, замечая на стене свежую надпись: *«Где твой герой?»* — те
В пустыне под Дубаем Лейла, инженер в потрепанной куртке, ковыряла отверткой в панели солнечной батареи. На экране планшета мигало предупреждение: *перегрев*. «Хассан, тащи вентиляторы с третьего сектора, — крикнула она помощнику, вытирая песок с губ. — Иначе к вечеру эти штуки расплавятся, как мороженое на асфальте». В это же время Ахмед, бедуин с татуировкой ястреба на запястье, закапывал в
Ларс, бывший учитель истории из Копенгагена, в декабре получает письмо от младшего брата Магнуса, пропавшего год назад. В конверте — ключ от старого маяка в Рюгенвайлере, рыбацкой деревушке на границе с Германией, и обрывок карты с пометкой *"они слышат ветер"*. Ларс находит в квартире брата дневник, исписанный формулами и рисунками подземных туннелей. В кафе *"Балтика"* он
Адитья, инженер-электронщик из ветхого офиса в районе Бандра (Мумбаи), получает анонимный звонок в 5:47 утра. Голос с акцентом урду приказывает: «Проверь нижний ящик стола. Там коробка с красной изолентой. Если отключишь детонатор до заката, город выживет». На экране телефона — трещина, перекрывающая цифры таймера: 71:59:32. В ящике он находит схему метро с пометкой «Станция Чора Базар — точка
Джек Морроу, пятнадцатилетний парень с выгоревшими на солнце волосами, копался в ржавом ящике с инструментами в сарае за домом бабушки. Рядом валялись обгоревшие схемы ракет, пахло соляркой и старыми досками. Бабушка Этель, в промасленном комбинезоне, кричала из гаража: «Опять двигатель с трактора стащил? Чтоб к утру вернул, а не то завтра пешком в школу побежишь!» Джек игнорировал угрозы,
Али, 22 года, в рваной кожаной куртке, копается в мусорных баках за пабом *Королевский дуб* в Ист-Энде. Находит смятый конверт с печатью в виде полумесяца — внутри ключ от камеры хранения на вокзале Сент-Панкрас. Его сестра Лейла, медсестра с татуировкой *"صباح الخير"* на запястье, звонит ему со старого Nokia: «Там были люди в униформе. Забрали папу, как тогда в Басре». Она прячется в
