Уолтер Филдинг, ветеран с шрамом через левую бровь, каждый вторник берет старый чемодан с тряпками и щетками, едет на метро до Бронкса. Он стирает кровь с пола в квартирах, где местные банды разбираются с долгами. Его жена Линда, медсестра в муниципальной больнице, по ночам шифрует их доходы в тетрадь с детскими рисунками на обложке. «Тут мозги на люстре», — бросает Уолтер, пока Линда моет руки
Марко приезжает в пригород Белграда на старой «Заставе», купленной за последние деньги. В баре «Три дуба» его ждет Милош — друг детства, теперь владелец автомастерской. «Опять джинсы с дырками?» — хрипит Милош, разливая ракию. Марко молча поправляет фотоаппарат на столе — снимки для местной газеты, единственная работа. За окном — рыночные ларьки с паприкой и банками ajvar, старуха в платке
Лиза Морган, шестнадцатилетняя старшеклассница, копалась в старом «Форде» 1978 года в гараже отца. Джеймс, её папа, вечно пахнущий машинным маслом, ворчал: «Не трогай проводку, иначе снова замкнет». В кармане куртки Лизы лежал потрепанный дневник Эмили Харт, найденный на свалке возле заброшенной фабрики «Спрингвуд Стил». На странице с датой «12 мая 1956» был вклеен засохший василек и фраза: «Они
Линда, 54 года, в розовом халате с кофейными пятнами, каждое утро влезает в дела дочери Эмили, 22. "Ты опять с этим Джейком болтала? У него татуировка даже на веке!" — кричит она, разгребая груду посуды в раковине пригородного дома в Олбани. Эмили, пряча телефон под учебником по маркетингу, шипит: "Мама, я не в шестом классе. И отдай мой дневник — ты его под подушкой искала,
Лора Митчелл, тридцатитрехлетняя медсестра из клиники репродукции в Санта-Монике, подписывает контракт с Эвелин Картер — голливудской актрисой, чей особняк с бассейном в форме гитары она впервые видит на встрече. «Двадцать тысяч в месяц плюс расходы на анализы, — говорит Эвелин, поправляя солнцезащитные очки с золотой оправой, — но если кто-то спросит, ребенок от донора из Швеции». Лора
Лена, дочь мюнхенского пивовара, каждое утро протирала медные котлы в семейной пивоварне на берегу Изара. Ее друг детства, чешский студент Карел, снимал комнату в доме напротив и подрабатывал игрой на аккордеоне в туристических пабах Праги. «Опять эти туристы кричали *Ein Prosit* в шесть утра», — бурчала Лена, разливая пробную партию темного пива в глиняные кружки. Карел, перебирая нотами в сумке
Джек Торрес вернулся в Санта-Розу после пяти лет скитаний по шахтам Невады. Его кожаные сапоги покрылись пылью, а в кармане затерялась серебряная монета с выцарапанным именем *Эллен* — младшей сестры, которую он бросил. Городок изменился: вместо аптеки Ласкина — лавка с вывеской *"Ткани и порох"*, а на крыльце салуна "Золотая подкова" старик Том чистил ружье, бормоча:
Марта Грин, 68 лет, переезжает в дом к дочери Сьюзен и внучке-подростку Эмили после того, как сожгла половину кухни в своей квартире, пытаясь приготовить утку по-пекински в микроволновке. В первый же день она устраивает скандал в местном супермаркете «FoodPlus» из-за просроченного купона на туалетную бумагу: «Вы что, молодой человек, думаете, я в 1973-м не считала сдачу быстрее вашего
Эмили Картер, медсестра из Бостона, нашла в почтовом ящике конверт с фотографией своего мужа, обнимающего незнакомку у кафе "Лавина". На обороте — пятно от кофе и надпись: *"Он тебе врал. Спроси про 14 октября"*. Она позвонила ему, Дэвиду, но услышала лишь гудки. Позже, разбирая его вещи в гараже, она наткнулась на ключ от сейфа и окровавленный платок в коробке из-под старых
Кай ковырял ржавчину на табличке с надписью «Нью-Хейвен, 5 км», пока Мира перебирала аптечку с просроченными таблетками. «Там еще аспирин?» — спросила она, затягивая платок потуже на ране у локтя. «Только пыль», — бросил он, кивая на разбитый супермаркет за спиной. Они шли три дня вдоль высохшего русла реки, обходя патрули с собаками. Сестра Миры, Лина, кашляла в углу заброшенного автобуса —
Лейла нашла потёртый рюкзак Бекки у ограды заброшенной фермы — внутри лежала карта с пометками возле высохшего колодца. "Ты вообще спала эту неделю?" — Том щурился от солнца, разглядывая обрывки газет о пропавших в 90-х. Они копались в архиве библиотеки после уроков, пока директор Смит выключал свет в коридорах, бормоча про "глупости городских легенд". На столе у Лейлы
В Бостоне 17-летний Лиам Картер моет полы в автосервисе "Грейс-Авто", где работает его приёмный отец, Том. По вечерам Лиам прячет под кроватью коробку с письмами от биологической матери, умершей от передозировки. Однажды Том, пахнущий машинным маслом, роняет фразу: *«Твоя мать… она хотела, чтобы ты знал правду. Но я не готов её показать»*. Лиам ворует ключ от сейфа в офисе и находит
