Джейк Морено, старшеклассник с выцветшей татуировкой бобкэта на запястье, находит в мусорном баке за школой окровавленный свитер своего пропавшего брата-спортсмена. Вместе с Сэмом, тихим парнем в очках, который ковыряет трещины на стене спортзала во время тренировок, они пробираются в кабинет тренера Картера. Там — папка с поддельными медсправками и смс-сообщение: *«Если хочешь, чтобы Луис дышал,
Джимми Харпер, 28 лет, телемаркетолог из Нью-Йорка, каждый день начинал с холодных звонков в тесном офисе на 14-м этаже здания с разбитым лифтом. Его стол завален списками номеров, кружкой с остывшим кофе и наушниками, из которых доносился крик пожилой женщины: «Да отстаньте вы с вашими кредитами!». В среду, в 11:47, он набрал номер 555-0194, и мужской голос с хрипотцой произнес: «Ты следующий,
Лёха, семнадцатилетний курьер, каждый день объезжает на потрёпанном «Салюте» спальные районы Екатеринбурга. Его маршрут всегда заканчивается у аптеки на улице Мамина-Сибиряка, где Катя, в белом халате с потёртыми рукавами, пересчитывает коробки с анальгином. «Цепь опять слетела, — бросает он, разглядывая грязный снег под кроссовками. — На ремонт надо три тысячи, а у меня завтра квартплата». Катя
Мари, 32 года, бывшая медсестра с татуировкой совы на запястье, и Поль, ее парень-студент-заочник, въезжают в съемную квартиру над кафе в Лилле. В первой сцене Поль, роняя коробку с книгами, разбивает вазу, оставленную предыдущим жильцом. «Ты хоть представляешь, сколько это стоит?» — Мари подбирает осколки, заворачивая их в газету с заголовком о забастовке учителей. На кухне — треснувшая
Кармен Берозо, с запачканной мукой фартуке, втискивается в тесную кухню ресторана «Медвежий коготь», где пахнет пережаренным маслом и тимьяном. Она находит в ящике стола потрёпанный блокнот брата Мигеля с пометкой *«Соус для пасты: 3 капли бальзамика, не больше»* и смятый чек от поставщика с подписью «Лукас». За дверью слышится перепалка: Сидни, новичок с татуировкой айсберга на запястье, спорит
Джейк Мэлоун, 34-летний грузчик на складе офисного комплекса в Сиднее, после травмы колена бросил регби и теперь разгружает коробки с принтерами. За обедом в кафе с пластиковыми стульями он подслушивает, как менеджеры обсуждают корпоративный тимбилдинг. «Чё там придумать? Бумажные самолётики, чтоб как в школе», — бросает Джейк, показывая Карен из бухгалтерии, как сложить крылья из квитанции. К
Лиза, 22 года, каждое утро открывала кафе «Снежинка» в Сноувилле, протирая стойку от следов горячего шоколада. Джейк, её сосед с детства, таскал в гараж ржавые гирлянды и сломанные механизмы с заброшенной ярмарки на окраине. «Ты видел эти провода? — ворчал он, показывая ей расплавленную вилку от светового оленя. — Кто-то в девяностые явно пытался включить его во время метели». Лиза находила в
Джейк, Лила, Оливер и Миа — четверо выпускников из Бристоля — срываются в тур по Европе после того, как родители Джейка подарили ему билеты на поезд. В Берлине рюкзак с их общими деньгами и паспортами крадут возле клуба *Berghain*, пока они фоткаются с местными панками. Остаются только телефон Мии, 50 евро мелкими купюрами и чек из прачечной Лилы. «Ты точно засунул паспорта в этот чёртов рюкзак?»
Эмили, 17 лет, третья дочь короля Альтеи, каждое утро терпит уроки с учителем танцев графом Вильгельмом. Его трость стучит по мрамору особняка на холме Сент-Клэр: «Спина прямее! Ты же не рыбацкая сеть». В гардеробной висят шесть одинаковых платьев с жемчужными воротниками — подарок тети Марго, которая шепчет за чаем: «Береги репутацию. Помнишь, что случилось с леди Эверетт?» По четвергам Эмили
Май Ань, в потёртой джинсовой куртке, каждое утро протискивается между лотками с *фо* на рынке Бен Тхань, чтобы успеть на дневную смену в кафе «Сайгонский рассвет». Заведение с липкими столиками и гирляндами из бумажных фонарей, где она разносит *бао-бун* музыкантам. Лам, парень с татуировкой дракона на запястье, чинит динамики в подсобке. «Спой хоть пару строчек, а то я засыпаю под этот треск»,
В парижской пятиэтажке на улице Марсолье Сами, 16 лет, каждый вечер слушает, как соседка снизу, мадам Клер, стучит шваброй в потолок из-за грохота его гитары. Его сестра Лина, 19 лет, прячет сигареты в банке с кофе, чтобы мать не нашла, но запах жареного лука с кухни всё равно перебивает всё. В подъезде, где лифт вечно застревает между этажами, Амир, друг Сами, оставляет на стенах граффити с
Элис Морган, бывшая военная переводчица с арабским диалектом, каждый вторник забирала кофе из забегаловки «Джо» на углу 14-й улицы. Ее стол в подвале здания на окраине Арлингтона был завален распечатками перехватов 2003 года и пустыми упаковками от антигистаминных таблеток. «Слушай, тут в отчете из Мосула упоминается тот же псевдоним — «Стекло», — бросила она напарнику Джейку Райдеру, указывая на
