Майлз Кендалл, хирург из Чикаго, каждое утро заезжает в больницу Святого Люка через Dunkin' Donuts, берет два кофе — один для медсестры Грейс, которая покрывает его опоздания. Жена Лора, с метастазами в лимфоузлах, просит не тратить деньги на «эту коричневую воду», пока Эмили, их дочь, репетирует Шопена в соседней комнате. Чек за химиотерапию в $12,000 заставляет Майлза согласиться на звонок
Лучано Ферранте, сын миланского промышленника, в костюме от Brioni толкается в переполненном трамвае №12 — его личный водитель «заболел» после вчерашней пьянки. В это же время Паоло Амато, рыбак с загорелыми до черноты руками, чинит дырявую сеть на пляже в Капо-д’Орландо, ругаясь на брата: «Если еще раз порвешь, плавать будешь за креветками сам». Они встречаются случайно в римском аэропорту — оба
Луана, 19 лет, каждое утро таскала корзины с бразильским сыром и асаи на рынок в Санта-Тереза. Её брат Маркос, 22, чинил старые мопеды у гаража на Rua do Carmo, пока не заметил, что бензин в канистрах светится зеленым. «Слушай, это не глюки, — тыкал он пальцем в пятно на бетоне, — вчера видел, как голубь взорвался, как фейерверк». Луана смеялась, пока сама не нашла в своём разбитом холодильнике
Чжоу Фан, 28-летняя копирайтер из шанхайского рекламного агентства, трижды за утро переделывала презентацию для клиента-производителя соевого соуса. В перерыве она получила голосовое сообщение от матери, Ли Сяохуэй: *"Тетя Ван сказала, ее племянник из Нинбо свободен в субботу. Приезжай, я уже купила крабовые клешни"*. Фан, не отрываясь от монитора, буркнула в телефон: *"Ма, я не
Алия, дочь алматинского бизнесмена Аскара, впервые сталкивается с Данияром, водителем из пригорода, на поминках по своему отцу. Она нечаянно опрокидывает блюдо с пловом, которое он держал, и жирные зерна риса растекаются по ковру. "Теперь сорок дней неудач", — бормочет она, поправляя платок на голове. Данияр, вытирая руки о салфетку с выцветшим узором, парирует: "У вас и так
Данни Харгрейв, 19-летний курьер из Брикстона, развозил заказы на потрёпанном велосипеде по переулкам Сохо, когда заметил, что тени на стене кирпичного склада двигаются независимо от света. «Ты видел это?» — спросил он у Эмили, коллеги из кофейни *Red Mug*, указывая на граффити с изображением трёхглавой птицы. Та пожала плечами: «Опять грибы с плесенью в холодильнике ешь?» Через неделю он нашёл в
Оля сидит на третьем этаже «Цимеса», листает Instagram. В правом углу экрана — сторис Макса: он в клубе «Холостяк», в руке бокал с розовым напитком. Она прикусывает соломинку от айс-кофе, в тетрадке по математике — нерешенные интегралы. Настя тычет в неё пальцем: «Опять зависла? Второй час тупишь». Оля закрывает телефон, резко: «Просто пять минут…» — но экран снова загорается: сообщение от Макса.
В палате №3 с оторванной молнией Эмили ковыряет ржавчину на металлической койке, пока Джейк за окном пытается разжечь костер из сырых веток. «Смотри, как чайник ржавый — прямо как твои шутки», — бросает она, когда вожатый Грег в грязных кроссовках заходит с распечаткой расписания: «До ужина — три круга по болоту с рюкзаками». Сара, спрятав под подушку разряженный телефон, шепчет новенькой Лексе:
Джеймс Торн, отставной майор морской пехоты, за пару месяцев собрал банду из бывших сослуживцев — Гектора Моралеса с ожогами на левой руке, Лукаса Райдера, помешанного на холодном оружии. Они контролируют поставки кокаина через полуразвалившийся склад в порту Майами, переоборудованный под офис с картами на стенах и ящиками апельсинов для прикрытия. Жена Эмили, уставшая от ночных звонков, однажды
Лена, рыжая студентка-биолог с татуировкой осьминога на запястье, каждое утро покупает кофе в ларьке «Бобёр» у вокзала. Ее сосед Грег, лысеющий программист, вечно просит одолжить сахар, пока тыкает в телефон: «Опять эти проклятые обновления… Мой код сломался, как твой принтер в прошлый раз». В их доме №14 на Ольховой улице вечно пахнет жареным луком из квартиры 3Б, где живет пенсионерка Марта —
Марта, 72 года, каждое утро раскладывает пасьянс на пластмассовом столике в своей комнате в «Сансет Гарденс» — доме престарелых в пригороде Портленда. Ее внучка Эмили, 25, приезжает на старой Honda Civic, привозит с собой кофе из 7-Eleven и жалобы на резюме, которые «исчезают как в черной дыре». «Ты же знаешь Джерри из химчистки на Пайн-стрит? — Марта щурится, поправляя очки с цепочкой. — Он
Лайза Мортон, 28 лет, менеджер кофейни в пригороде Сиэтла, находит в мусоре ванной две полоски на тесте, купленном в аптеке на углу 5-й улицы. Она звонит подруге Джесс, которая в этот момент разогревает замороженную пиццу: «Ты же помнишь того парня с тату дракона? Кажется, он оставил больше, чем номер». Тем временем Эван, её сосед по этажу, художник-граффитист, случайно заливает коридор синей
