Лиза, рыжеволосая библиотекарша из Болоньи, каждое утро покупает *cornetti* в пекарне на углу via delle Moline. Там же, среди запаха миндальной муки и жареного кофе, она сталкивается с Лукой — водителем грузовика, который везёт ящики с керамикой из Фаэнцы. Он роняет пачку сигарет «Мальборо», она наступает на неё: «Извините, я…» — «Не бери в голову, эти штуки всё равно убивают». Через неделю он
Александр Иванович, бывший военный, живет в пятиэтажке на окраине городка. По утрам он чинит «Жигули» в гараже №12, пахнет машинным маслом и старыми покрышками. Соседка Тамара Петровна стучит в дверь: «Сашка, кран опять течет, поможешь?» — бормочет, размахивая разводным ключом. Вечерами на лавочке у подъезда обсуждает с Николаем, водителем автобуса, цены на бензин. В магазине «У Люды» берет хлеб
Райан Торп, бывший морпех с перебитой коленной чашечкой, тащит ящик патронов по шаткому причалу в порту Майами. Вода вокруг кишит гибридами — акулами с крокодильей челюстью и ядовитыми шипами. Его база — баржа из ржавых контейнеров, обмотанных колючей проволокой. Там же Лена Маркес, биолог с выгоревшими дредами, ковыряется в пробирках с образцами акульей слизи. «Ты снова ставишь эти дурацкие
Чиди, худощавый парень в потёртой футболке с логотипом MTN, каждое утро протирал стойку в баре "Кокосовый рай" на окраине Лагоса. Его руки дрожали не от усталости, а от видений: за спиной у Амины, хозяйки заведения в кислотно-розовом парике, кружил полупрозрачный старик с ножом в груди. «Твой клиент вчерашний... он сейчас за дверью», — бормотал Чиди, указывая на пустоту у киоска с
Пол Мейерс, 28 лет, в промасленной футболке и с гаечным ключом в руке, копался под капотом «Шеви-67» в гараже на окраине Гринвилла. Его сосед Джефф Талбот, в потрепанной ковбойской шляпе и с гитарой за спиной, притащил кофе из закусочной «Бобби’с», уронив крошки пончика на сиденье. *«Если продадим эту рухлядь, хватит на билеты в Остин, — Джефф стукнул по бамперу. — Или ты хочешь сдохнуть тут,
В Берлине, на перекрестке Кройцберга и Нойкёльна, детектив Лена Браун копается в записях камер наблюдения. Её коллега, Том Шмидт, с утра замечает следы помады на воротнике рубашки — жена снова устраивает сцены из-за его ночных дежурств. В это время Марк «Шницель» Рихтер, мелкий наркодилер, пытается уговорить сестру-подростка Юлю бросить школу: «Ты думаешь, эти клерки в стеклянных офисах тебя
Элайджа, плотник с обожжённым шрамом от смолы на левой щеке, три ночи копал яму под сараем для старого сундука с коваными уголками. Туда он складывал краденый сыр, гвозди и потрёпанную карту с отметкой "Ферма Гилбертов" у границы Теннесси. Его сестра Мари, пряча под юбкой обломок грифеля, каждое утро выводила буквы на внутренней стороне корыта для свиней, пока надсмотрщик Барлоу курил
Алексей, затянутый в старую футболку с пятном от компота, ковырял в раковине ванной — кран снова тек. "Ты ж как мужик, Максим, должен гайки крутить, а не в телефоне тырить!" — крикнул он соседу, который в коридоре пытался собрать коляску для младшей дочки. "Сам ты гайка, — буркнул Максим, роняя отвертку на линолеум. — У меня тут инструкция по-китайски, как будто я в Шаолине мебель
Сурбихи, учительница начальных классов в муниципальной школе Дели, каждое утро протирала меловую доску тряпкой с запахом старой шерсти. После уроков она задерживалась в классе, исправляя ошибки в тетрадях с обложками, порванными на уголках. «Опять Раджеш перепутал умножение и деление», — бормотала она, обмакивая ручку в чернила. Дома мать, Мридула, выкладывала на стол лепешки роти, приговаривая:
Хори Киёко заметила Миямуру Изуми в пустом коридоре после уроков: он сидел на подоконнике, в ушах поблескивали сережки, из-под рукава выглядывала татуировка с драконом. "Эй, ты новенький?" — спросила она, поправляя бант на форме. Он молча кивнул, спрятав тетрадь с набросками кошек. На следующий день они столкнулись у доски — оба дежурили по уборке. Хори, сжимая в руке совок, фыркнула:
Люсьен Моро в синем пальто с дыркой на локте торопливо закуривает «Голуаз» у метро *Бесплатно*. Он прячет под курткой конверт с бриллиантами, украденными из сейфа ювелира на рю де Риволи. Элоиза, его наводчица в кожаной куртке с выцветшим значком «PSG», щелкает жвачкой: *«Полиция перекрыла мост Сен-Мишель. Через канализацию — или сдохнем тут»*. Они бегут вдоль канала Сен-Мартен, спотыкаясь о
Тихий приморский городок Сирахама. 23-летний Такуя Ямада, худощавый парень в засаленной куртке, ковыряется в цепи велосипеда у гаражей за автобусной станцией. Две недели назад умер отец-рыбак, оставив долги и старую лодку с прогнившим дном. По вечерам Такуя заходит в «Марусиро-донбури», где хозяйка Митико подсовывает ему бесплатный мисо-суп. «Тебе бы в Токио подняться, а не ржавые педали чинить»,
