После того как солнечная вспышка буквально сожгла восточное полушарие, мир превратился в пустошь. Люди пытаются выжить, но надежды почти нет. На этом фоне появляется наш охотник за сокровищами — смелый, упрямый, слегка безумный. Его цель? Европа, и, конечно же, «Мона Лиза». Картина, которая вроде бы должна стать символом спасения или хотя бы доказательством, что цивилизация ещё существует. Но чем
Хани О’Донахью не ждала от этого дня ничего особенного: обычная рутина, очередная клиентка, которая вот-вот должна была постучать в её дверь. Но всё пошло наперекосяк — женщина так и не пришла. Вместо этого Хани узнаёт, что та мертва. И дело начинает пахнуть чем-то совсем неприятным. Любопытство у Хани всегда сильнее осторожности. Она копает глубже и довольно быстро натыкается на странную деталь:
Саня — обычный дальнобойщик, но, как водится, обычным он себя не считает: подрабатывает ещё и угоном машин. А дома его ждёт Аня, и вот-вот появится малыш. Казалось бы, спокойная жизнь, но нет — тут подкинули заказ: угнать «Гелендваген», или просто «Гели». Лёгкая добыча, а для семьи — шанс на безбедное будущее. Саня соглашается, пообещав жене успеть к родам. Только как всегда, всё идёт
У Конора и Эшли всё летит в тартарары. Вместо того чтобы разбираться в проблемах, они решают рискнуть и копируют друзей — Пола и Джули — пробуют «открытые отношения». Звучит вроде как современно и смело, да? Только вот на деле всё превращается в полный бардак. Конор, сам того не заметив, увязывает в тайных встречах с Джули. Эшли, наоборот, срывается с тормозов и будто компенсирует все свои
Лора, бухгалтер из Монреаля, встречает Клэр на выставке в старом портовом ангаре. Клэр, только что вернувшаяся из резервации, где помогала с ремонтом школы, разгружала ящики с инсталляциями. «Ты не видел, куда делся тот рыжий щенок?» — спросила она, вытирая руки о джинсы, испачканные охристой краской. Их разговор начался с поиска собаки, продолжился за чашкой слишком крепкого кофа в закутке у
Лиам, архитектор, обнаруживает Бакстера, своего лабрадора, скулящим у двери их монреальской квартиры на улице Дюлак. Вместо привычной прогулки к парку Лафонтен пёс рвёт поводок и несётся в сторону рынка Жан-Талон, теряясь в толчее у прилавка с сырами. Лиам, в одном домашнем тапке, роняет папку с чертежами, которые тут же закручивает влажный ветер. Он ищет Бакстера четыре часа, обходит мусорные
Губка Боб с утра не нашёл свои штаны на привычном стуле у кровати. «Патрик, они просто испарились!» — кричал он, переворачивая подушку-валик. Звёзды с его носков, валявшиеся на полу, только злорадно поблёскивали. Его друг, доедая мороженое с крошками от печенья, предложил обыскать холодильник: «Вдруг они с крабсбургерами перепутали?». Осмотрели и раковину для мытья пузырей, и даже заглянули в
Шурик, теперь уже не студент, а инженер Александр Тимофеев, сидит в своей однокомнатной квартире в спальном районе. Он ковыряется паяльником в платах старого телевизора «Рекорд», который взялся починить для соседки. Звонок разрывает тишину. Это Лида, с которой они не виделись года два после института. Голос у нее сдавленный: «Шурик, ты помнишь наши старые чертежи в общежитии? Ту самую «капсулу
Лена и Сэм, с дочкой-подростком Джейд, за свои деньги купили этот дом в пригороде. Они еще коробки не распаковали, а родители Лены – Барбара и Роберт – уже въехали в гостиную со своими чемоданами. «Мы просто поможем обжиться, недельки на две», – сказала Барбара, расставляя по полкам в кухне фарфоровые совы из своей коллекции. Сэм молча наблюдал, как его новый гаражный бокс занимает старенький
Юсуф, пятнадцать лет, сжимает в руке ключ от пустого склада отца. Дым после взрыва на рынке Аль-Вахда ещё не рассеялся, а он уже ползёт к развалинам киоска дяди Ахмеда, где торговали сигаретами и шоколадом. «Беги, дурак!» — кричит ему продавец воды, сам пригнувшись за опрокинутой тележкой. В это же время Лейла, корреспондентка из Лондона, снимает на телефон не обломки, а лицо старика, молча
Лиа молча слушала, как миссис Эдвардс в десятый раз объясняет дроби. Её палец водил по трещине на парте, а мысли были у края поля, где вчера вечером она видела стаю розелл. После уроков — долгая дорога на велосипеде по пыльной дороге к их дому на окраине Уоррена. Отец, Джек, уже чинил борт трейлера. "Мясной пирог в духовке. И проверь, не заедает ли дверь у крольчатника", — бросил он, не
Элла Маккей в шесть утра уже стояла у плиты в своей съемной квартире в Дулуте, помешивая овсянку. День как день: работа в муниципальной библиотеке, вечерний чай, сон. Спускалась по скрипучим ступенькам, когда зазвонил неизвестный номер. Мужской голос, представившийся мистером Дэвисом из нью-йоркской конторы, сообщил, что она — единственная наследница своей тети Марго, о которой Элла лишь смутно
