Представь себе: заслуженный журналист Гэннон получает нелепый приказ — выступать перед студентами-вечерниками. Ну, ты же понимаешь, как это бывает: начальник всыпал, дескать, «это часть работы», а сам, наверное, ржет в кулак. Гэннон ворчит, сопротивляется, но в итоге тащится на лекцию к этой Стоун. А она-то его сразу с ног сбивает! Не успел он рот открыть, как она его при всем классе выставила
Представь себе: Марион, бывшая артистка, которая когда-то блистала на сцене, а теперь разводится с этим своим... как его... ну, тем самым знаменитым композитором, Михелем. И ладно бы просто развод — нет, она ведь до сих пор злится, что годами была его тихой тенью. Бросила карьеру ради него, а теперь? Театральные подмостки пылятся где-то в прошлом, а она пытается вкалывать в своем агентстве.
Представляешь, есть такой городок Ассола — зажатый прямо между Францией и Италией, будто два соседа тянут одеяло на себя. И вся жизнь там, как на лезвии ножа: хочешь — живи по правилам, хочешь — крутись как уж на сковородке. Вот, например, Фердинанд — французский таможенник, этакий честный служака, который даже пуговицы на форме отполировывает до блеска. А напротив него — Джузеппе, итальянский
Представляешь, Анна — настоящая звезда театральных подмостков, все овации, цветы, а вот сердце пустое. Сестра ей подкидывает «идеального» кавалера — Филип Адаме, мол, богач, харизматичен, полмира исходил. Ну и что, что женат? Жена, говорят, безнадёжно больна, развода не видать. Анна-то вроде понимает головой, но... как же тут устоять? Закрутился роман — страстный, тайный, с поездками на виллы и
Ох уж эти налоги! Торкато Пеццелла, хозяин лавки с тканями, готов был рвать на себе волосы — ну как тут честно платить, когда государство забирает половину выручки? «Да я лучше цыгану карман отдам, чем этим жадным чинушам!» — наверняка ворчал он, лихорадочно перебирая бухгалтерские книжки. То цветы инспектору подсовывает, то вдруг начинает рассказывать про свою «больную тётю в Салерно» — лишь бы
Представь себе: Франция под оккупацией, Вторая мировая, всё вокруг серое и напряженное. А тут этот Антуан, старшеклассник, который вроде бы еще пацан по меркам отца, но уже вовсю ныряет во взрослые дела. Ну знаешь, как бывает — папаша видит в нем малыша, а он уже и с девушкой крутится, и с приятелем Полем какие-то махинации с продуктами устраивает. Подпольный бизнес, риск каждую минуту… И всё это
Вот, представляешь, жил-был мелкий жулик Джованни — ну тот ещё фантазёр! Думал, войну пересидит в тёплой казённой хате, еду казённую жрёт, а ему вдруг — бац! — амнистия в подарок. И поехал наш хитрец не на курорт, а прямиком в мясорубку фронтовую. Вот так "спасибо" от родного государства, да? А рядом история ещё циничнее: парикмахер Оресте, этакий крысёныш в человечьем обличье. Всю
После той адской мясорубки Первой мировой я, Арсен Люпен, как последний инвалид, валялся в госпитале — голова гудела, будто в неё встроили колокол. Думал, ну всё, пора на пенсию, каштаны из огня таскать — не моё амплуа. Ан нет! Только собрался за старые привычки взяться — бац! — какой-то шутник картины тырит под моим именем. Да не просто так, а с изяществом сапожника-самоучки. Представляешь?
Представляешь, живет себе этот Тони — вдовец, толкается со своим сынишкой в полупустом отеле, который вот-вот уплывёт у него из рук. Долги, кредиторы… а он всё как тот герой из анекдота: вечно носит в кармане проекты миллионных сделок, а на обед — краюха чёрствого хлеба. Ну знаешь таких? Вечно у него эти грандиозные планы — то казино открыть, то ресторан. Но всё как всегда: блеск, треск, и вот он
Представь, IV век нашей эры. Узо, сын императора Кейко, казалось бы, вот-вот получит престол, но тут вмешивается Отомо — вассал его отца, этакий серый кардинал при дворе. Ну и что он вытворяет? Ставит на сводного брата Узо, будто наследственный трон — это лотерейный билет! А самого парня отправляет «на задание», которое по сути — смертный приговор. Типа: «Иди-ка ты, герой, сражайся с теми, кто
Представьте себе: 1940-е, война грохочет, а тут эта француженка — Бабетта, двадцати с чем-то, глаза как у испуганной кошки, но при этом обаяние на уровне ядерного оружия. Сбежала от немцев в Англию, а там… её в шпионы взяли! Ну серьёзно, ребята из MI6, видимо, думали: «Зачем мозги, если у неё улыбка обезоруживает?» Честно говоря, я бы на их месте тоже засомневался — девчонка путает эполеты с
Знаешь, есть такой фильм… Ну, про тот самый период, когда Америка только рождалась в огне. Представь: глухой городок в Новой Англии, где даже воздух пропитан пуританской строгостью, а за каждым забором будто прячутся призраки прошлого. И вот туда вваливается этот Ричард — парень с горящими глазами и упрямством камня. Путаница вышла дурацкая: англичане приняли его за местного священника, Энтони
