В замке на краю хвойного леса король Болеслав прячет дочь Элишку от пророчества о драконе. Вместо пышных платьев она носит кожаный передник — тайком учится кузнечному делу у старого Матея. Когда из пещеры у горы Ржип похищают девушку в зелёном платье, Элишка сама приходит к дракону Орлик: "Забери меня, а ту портниху отпусти — её швы кривые". В логове, усыпанном битой керамикой (Орлик
Лена Штраус, художница-график из Берлина, каждую среду завтракает в кафе *Zimtblatt* на углу Шёнхаузер-аллее. Там она рисует в блокноте узоры, похожие на трещины в асфальте, который видит из окна. В четверг утрой её сосед Мартин, инженер на закрытом заводе по переработке пластика, находит в почтовом ящике конверт без марки — внутри листок с точно такими же узорами и координатами: 52.520008,
Лайла, 17 лет, копается в двигателе старого грузовика в гараже на окраине Прово. Руки в масле, волосы заколоты карандашом. Заходит Мейсон, её сосед, с принтером под мышкой: *«Опять ломаешь? Мог бы уже на свалке закопать»*. Она бросает гаечный ключ в его сторону, смеётся: *«Он ещё заведётся, вот увидишь»*. Вечером в забегаловке «Сова» Лайла замечает на экране телевизора вспышку аварийных сигналов
В приморской деревне Алибаг, где запах солёного ветра смешивается с ароматом жареного пакора, семья Шарма — отец-рыбак Викрам, мать-швея Лалита, дети Рохан и Мина — обнаруживает на берегу девушку в мокром сапфировом сари. Её зовут Айяна, она не помнит, как попала сюда, только шепчет: «Волны пели колыбельную…» В кармане находят амулет с выгравированным трезубцем. Пока Викрам чинит сети, Рохан
Эмили, 17 лет, моет полы в кафе *La Brume* на набережной Марселя. Запах подгоревшего кофе смешивается с солью с моря, а в кармане её фартука лежит смятая записка от учительницы: *"Пропустила три теста. Обсудим отчисление?"*. Дома — отец с бутылкой вина, разбитая ваза на полу, фотография матери в синей раме. Встречает Люка возле портового гаража: он в краске по локоть, рисует осьминога
Кэлвин Палмер, владелец парикмахерской на South Side, с утра поправляет табличку «Закрыто» на входе. Внутри Эдди, старый цирюльник с ржавыми ножницами на поясе, ворчит: «Ты опять продать собрался? Тут каждый стул историю помнит». Кэлвин перебивает, указывая на треснутое зеркало: «Ремонт дороже аренды. Мне семью кормить». В углу Терри Джонс, парикмахер с розовым ирокезом, красуется перед клиентом:
Ли Минь, дочь владельца чайной лавки в уезде Цзяннин, должна была отправиться в паланкине к дому Чжан Вэя — сына уездного начальника. Но носильщики перепутали адрес из-за сломанной ручки паланкина и доставили её к Лю Чену, художнику, снимавшему комнату над красильней. «Где это я?» — спросила она, выйдя и поправляя красный шёлковый головной убор. Лю Чен, вымазанный в синей краске, уронил кисть:
Брайан, продюсер с закатанными рукавами рубашки, находит Голди в калифорнийском кафе, где она вытирает стойку с пятнами от эспрессо. Его партнер Дэвид, гинеколог с привычкой поправлять очки, сразу замечает синяк под глазом у официантки: "Упала с велосипеда. Опять", — бросает она, разливая апельсиновый сок. Через три дня они сидят в гостиной с розовым диваном, обсуждая контракт.
В закопченной лаборатории на окраине Бостона Майя, 27-летний биоинженер с татуировкой молекулы ДНК на запястье, вскрывает контейнер с черным рынка. Внутри — образец мха с реплицирующим геном, украденный из военного архива. Её напарник Лайам, бывший хакер в потертой косухе, взламывает базу данных лаборатории «VitaCorp», выискивая связи между мхом и исчезновениями в городе. «Ты уверена, что это не
Фигаро, худощавый мужчина с вечным пятном от кофе на рубашке, моет посуду в съемной квартире на окраине Сиднея, когда замечает паука-охотника на потолке ванной. «Чёрт, опять они», — бормочет он, накрывая насекомое стеклянной банкой из-под мармелада. Его младший брат Марк, плотник с татуировкой кенгуру на предплечье, смеётся у телефона: «Тебе бы к психологу сходить, а не в гараже прятаться от
Алессия, 17 лет, каждое утро месит тесто в крошечной пекарне отца на узкой улочке Неаполя. Запах жареных *арракани* смешивается с гулом мопедов под окном. В перерывах она рисует уравнения на салфетках — готовится к олимпиаде по физике, пряча учебники под прилавком. "Ты думаешь, звёзды накормят нас, как мои сфольятелле?" — отец Карло хрипит, вытирая муку с бороды. Алессия молчит,
Сергей, механик из Питера, притащил в деревню к Николаю, егерю с облупленными зубами, ящик дешевой водки и самодельный бур. Николай, разгружая снаряжение из ржавого «УАЗа», хрипел: «В прошлый раз под лед провалился, теперь опять лезешь? Щас как клюнет — обратно в город не захочется». На озере к ним присоединился Виктор, местный сантехник, вечно путающий лески и теряющий ключи от машины. У дяди
