Дедуля Даикити давно решил, что ему больше ничего не нужно. На маленьком острове, где он родился и вырос, есть кот Тама, старые друзья и тихие дни без суеты. Сын из Токио беспокоится, но сам Даикити чувствует, что жизнь удалась: ровное солнце, разговоры на скамейке, вечерняя миска для кота. Всё меняет находка: начатая тетрадка с рецептами, которую оставила умершая жена. Даикити решает закончить
Семейная ферма в Баварии хранит больше молчания, чем воспоминаний. В 1980-е годы отец и взрослый сын сходятся за одним столом, чтобы сопоставить свои версии прошлого. За их спинами - войны, смены власти и три поколения землевладельцев, каждый из которых по-своему вписывался в разрушенный мир. Один держится за уклад и невысказанные обиды, другой пытается разглядеть за отцовской жёсткостью живого
Отец, которого Рюйя считала единственной опорой, на самом деле втянул её в смертельную игру. Девушка, никогда не отходившая от него в Берлине, внезапно узнаёт о матери в сирийской деревне под оккупацией. Чтобы добраться до неё, Рюйя идёт на фиктивный брак, и этот договор запускает цепочку, где каждый шаг приближает к правде о прошлом семьи. Она боится не столько пули или засады, сколько того, что
В Мирзапуре, городе, где криминал вплетён в повседневность, достаточно одного выстрела на свадьбе, чтобы перекроить судьбы двух семей. Этот инцидент не просто пусковой механизм: он оголяет старые счёты, сталкивает амбиции и заставляет каждого выбирать сторону. В центре - не столько война за территорию, сколько личные связи, которые трещат под грузом долга и предательства. Дружба оборачивается
Она вживается в группу белых националистов, чтобы отыскать свою приёмную мать - афроамериканку. Каждый день в этой среде - проверка на прочность, ложь стирает грань между ролью и собой. Фильм снят одним непрерывным дублем, время не даёт передышки. Однажды ночью группа возвращается с митинга. Соратники решают устроить проверку лояльности. Блейз оказывается перед необходимостью действовать, а не
Мать умирает, и его мир, и без того тесный, схлопывается окончательно. Мигель работает в киоске, ухаживает за ней и тайно вздыхает по Кармеле, постоянной клиентке. Однообразная рутина давно стала коконом, в котором он прячется от жизни. Смерть Консуэло разрывает эту оболочку. Вместо горя Мигель чувствует только глухую ярость, направленную на отца, который бросил их много лет назад. Он принимает
Тбилиси. Город, где Гиорги и Анна когда-то были парой, теперь стал фоном их долгого прощания. Страсти улеглись, но привыкание к новой реальности затягивается. Гиорги не может отпустить прошлое: боль от потери самого близкого человека запирает его в заброшенном месте среди таких же одиноких людей. Он изолирует себя от мира. Анна терпеливо ждет, когда боль пройдет, но время не лечит, а тянется
Гитара в тюремном дворе звучит фальшиво, но для заключённых это единственный голос, который не подчиняется решёткам. Группа молодых парней, отбывающих срок, учится играть на музыкальных инструментах. Кто-то ищет способ заглушить прошлое, кто-то просто пытается выжить среди бетона и стали. Уроки музыки становятся для них не развлечением, а тихим бунтом. Но за стенами колонии у тех, кто поставил их
Оставив мужа на заправке посреди пустынной дороги, шестидесятилетняя Шарлотта уезжает в никуда. В её машине прячется внучка Джо - девочка, которая не собирается возвращаться к скучным домашним правилам. Для Шарлотты это побег не от семьи, а от роли, которая стёрла её саму: быть матерью, женой, бабушкой, но не собой. Погоня начинается сразу. Муж Пауль и дочь Алекс бросаются следом, но каждая
Осень в Хельсинки. Когда-то успешный писатель Ээро тонет в страхе перед чистым листом, его карьера идёт под откос. Его девушка Пихла, профессиональная актриса, напротив, стоит на пороге большого международного успеха. Их отношения день ото дня становятся хуже, но ни один из них не готов уступить. Амбиции разъедают то, что ещё недавно их связывало. Ээро замыкается в бессилии, Пихла уходит в
Ласло, парень в очках с царапиной на левой линзе, разбирал коробки в подсобке антикварной лавки на улице Ваци. Среди потрепанных книг и фарфоровых статуэток он нашел старый «ФЭД» с треснувшим видоискателем. «Опять хлам тащишь?» — фыркнула Илдико, коллега, вытирая пыль с винтажных часов. Вечером, проявляя пленку в ванной, превращенной в темную комнату, он увидел на снимках силуэты: женщину в
Туман стелется над прудами, возвращёнными бароном де Козом. Он вернулся из долгих странствий, чтобы восстановить хозяйство, но держится особняком: просвещённый аристократ чужак среди местных. Его внимание приковывает не дочь бурмистра Катынка. Она открыто поклоняется природе, участвует в языческих обрядах и бросает вызов деревенским авторитетам. Чем ближе барон подпускает её к себе, тем сильнее в
