Эмили, 23 года, приезжает в Гроув-Холлоу, штат Джорджия, после смерти деда Сайласа, чтобы разобрать его дом. В старом сундуке с медными уголками, пахнущем нафталином и плесенью, она находит дневник 1940-х годов с пометками о «тенях в апельсиновой роще» и схемы подземных туннелей. Её младший брат Лиам, фанат урбан-экспа, уговаривает спуститься в подвал, где они находят люк под ковром с выцветшим
Каори из Осаки, с рыжими прядями в волосах, каждое утро протирает прилавок в пекарне на улице Новый Свят. Ей не хватает сна: соседка по квартире в Праге-Полуднь, пожилая пани Ядвига, включает радио в пять утра. «Слушай, *kawa* тут не как в Японии», — бросает Мария, коллега с татуировкой якоря на запястье, когда Каори перепутала заказ. В тот же день Олег, плотник из Львова, спорит с бригадиром на
Лия, 24 года, коптит сигарету у гаража в Нёрребро, пока чинит двигатель старой Toyota Supra. Её брат Миккел, 19, в рваной куртке, тычет пальцем в трещину на лобовом стекле: «Свен сказал — если завтра не отдадим пять тысяч, колеса снимет». Лия вытирает руки об промасленную тряпку, бросает её на верстак с разобранным карбюратором. В углу — стопка счетов за электричество, сверху придавленная
Буя копался в старом комоде на чердаке, когда нашёл потёртую коробку с письмами на голландском. Рядом валялась фотография мужчины в военной форме — лицо наполовину сожжено. «Это твой дед, — сказала бабушка Амина, поправляя платок, — он не вернулся с плантаций в 1947-м». Вместо уроков Буя таскал мешки с рисом на рынок Пасаранги, где Раден, его друг с татуировкой дракона на плече, шептал: «Слухи о
Рикардо копался в старом сундуке под кроватью, когда нашел потрепанный блокнот с выцветшей надписью "Жуан, 1998". На рынке в Жуазейру, разглядывая сушеное мясо и связки чеснока, он услышал, как торговка в платке с попугаями говорила соседке: "Эй, мальчишка, твои глаза — точь-в-точь как у того бандита с фото в газетах". В блокноте — схема тоннелей под фабрикой кожевенного
Эмир, 28 лет, механик из криминального квартала Стамбула, коптит сигареты в гараже с облупившимися стенами. Его друг Дениз, вечно в потёртой кожаной куртке, приносит конверт с деньгами: *«Босс сказал — через десять дней заберёт долг. Или твою сестрёнку»*. По вечерам Эмир чинит мопеды у подножья мечети Султанахмет, слушая крики чаек над Босфором. В кармане — фото сестры-подростка, которую он
Лука, курьер на потрёпанном электроскутере, каждое утро объезжал Монмартр, развозя конверты с юридическими документами для местной конторы. В переулке за булочной *La Croûte Dorée* он наткнулся на яму, провалившуюся после ливня — внутри торчала каменная плита с символами, напоминающими штрихи углём. «*Ça alors...*» — пробормотал он, фотографируя находку для Софи, подруги-биолога, которая тут же
Ми-ран, 19 лет, каждое утро разгружает ящики с кальмарами на рынке Чандон, чтобы оплатить тренировки в подвальном зале «Хави». Тренер Ким, бывший чемпион с шрамами над бровями, замечает синяки на её плечах: *"Опять дралась с грузчиками? Боксёр не должен тратить силы на глупости"*. Она прячет ободранные костяшки в карманы ветровки, делая вид, что не слышит. По вечерам, когда зал пустеет,
Эмили Картер, детектив из Манчестера с привычкой жевать мятные леденцы во время допросов, первая обнаружила следы Рауля Моата возле заброшенного дока в Ливерпуле. Ржавые контейнеры, запах мазута — там нашли окровавленный нож с отпечатками, совпавшими с базой данных. Её напарник, Джексон Уэйлс, бывший военный с татуировкой якоря на шее, усмехнулся, разглядывая улику: *«Он специально оставляет
В промозглом городке Эшфорд, зажатом между шахтами и заброшенными фабриками, Лила Рено, 22-летняя пожарная следователь, копается в подгоревших документах на чердаке своего детского дома. Она ищет связь между смертью отца, погибшего десять лет назад в пожаре на спичечной фабрике «Феникс», и недавними поджогами в районе доков. В кармане ее потрепанной кожаной куртки — коробок спичек с логотипом
Эмилио, загорелый пастух с шершавыми ладонями, каждое утро проверяет ограждения на ранчо «Лас-Брисас», пока его сестра Кармен готовит мате с корицей. В городке Санта-Клара появляется Лия, дочь южноафриканского фермера, приехавшая продать наследство — полуразрушенную ферму с высохшим колодцем. «Ты как эти кактусы — колючая, но без воды сломаешься», — усмехается Эмилио, когда она пытается починить
Кайл, парень с выгоревшими на солнце волосами, каждое утро проверял доски для серфинга в гараже отца. В бухте возле Байрон-Бей он заметил странные огни под водой — не рыбацкие фонари, а пульсирующие, как медузы. «Ты опять про свои галлюцинации?» — Миа, его младшая сестра, щелкала жвачкой, разбирая посылку с датчиками для дрона. Они договорились проверить залив ночью, но на рассвете Кайл уже сидел
