В старом районе Мумбаи стоматолог Радж Шарма принимает пациентов в клинике, которую унаследовал от отца. Сломанный кондиционер гудит, а на стене висит потрескавшийся плакат с анатомией зубов. «Доктор, этот звук… как дрель в костях», — жалуется пожилая миссис Капур, сжимая подлокотники кресла. Радж, не глядя, поправляет очки: «Если бы вы чистили моляры, как советовали, я бы сейчас не сверлил».
Грейс, 68 лет, ветеран рыболовного флота, переезжает в домик с облупившейся синей краской на ирландском побережье. Её дочь Анни, 42 года, медсестра с вечно потрепанной сумкой для инструментов, приезжает каждую субботу, чтобы купить продукты и сменить постельное белье. «Ты опять забыла про холодильник?» — бросает Анни, вытирая плесень с сыра. Грейс ворчит, закуривает на веранде, перебирает старые
Гонта, рыже-белый метис с шершавым пятном на боку, остался привязанным к покосившемуся забору возле дома в Окуме. Хозяин Такуро, пахнущий табаком и лаком для волос, бросил поводок после толчков 11 марта — трещина на асфальте рассекла двор пополам. "Жди, вернусь через пару дней", — голос дрогнул, когда мужчина сунул в сумку фотоальбом и лекарства для матери. Собака выгрызла верёвку к
Джейк Тернер, тридцать семь лет, бывший чемпион по пинболу, чинит 'Шевроле-67' в гараже на окраине Сан-Франциско, когда к нему приезжает Эдди "Флиппер" Мартинес. Тот достает из кармана ключ с наклейкой *Silver Star Arcade*: *"Помнишь, как мы били рекорды на 'Medieval Madness'? Зал продают под фитнес-клуб. Если за неделю не соберем турнир — снесут"*. Джейк
Эйдан Мёрфи, бармен из Корка, каждую субботу стирал пятна виски со стойки паба "Три Листа", пока не заметил в углу Мэйв О’Коннор — рыжую девушку в промокшем твидовом пальто. Она искала брата, Киарана, исчезнувшего после ссоры с местным рыботорговцем. «Снова дождь… Не находишь, что это знак?» — бросила Мэйв, разглядывая фото Киарана на фоне полуразрушенной часовни Св. Бригиды. Эйдан
Ченги — отец Ли-Хо с треснувшими очками, мать Мэй-Лин в запачканном фартухе, дочь Цзя-Инь в костюме с затяжкой на колготках — ютились в пятиэтажке на углу Монгкока. Ли-Хо ругался с хозяином лавки вяленых кальмаров из-за аренды холодильника: *«Ты мне проценты считаешь, а сам крысу в рисоварке проспал!»*. Цзя-Инь, пробираясь через толпу на эскалаторе Central, получала смс от босса: *«Клиент Wong из
Лейла, пятнадцатилетняя девочка с облупившимся синим браслетом на запястье, живет с братьями Рамином и Фаридом в тегеранском районе Шемиран. Их отец, Али-Реза, пропал три месяца назад, оставив в гараже наполовину отремонтированный Peykan 1973 года и коробку старых чертежей. Рамин, старший, копается в двигателе, бурча: *«Если найду, кто слил бензин, ему голову откручу»*. Лейла находит под сиденьем
Лина Мюллер, двадцатитрехлетняя студентка-историк, пробирается через переулки засыпанного снегом Берлина, чтобы найти следы младшего брата Кая. Он исчез после митинга у Бранденбургских ворот, где полиция в чёрных шинелях с желтыми нашивками разогнала толпу водомётами. В кармане у неё зажат смятый листок с адресом подпольной типографии на Шпрееинзель — там, по слухам, печатают листовки с
Луиза, парижская бариста в потёртом зелёном фартуке, втянула носом запах подгоревших зёрен, пока Карим, тунисский механик с татуировкой ястреба на запястье, ковырялся в двигателе её мопеда у входа в кафе. «Опять кофе с привкусом асфальта?» — бросил он, вытирая руки о комбинезон. За соседним столиком Софи из Люксембурга, в очках с толстыми линзами, разбирала письма отца-дипломата, написанные
Лука Моренти, инженер из Милана, каждое утро забегает в бар *Al Caffè Rosso* на углу via Torino — два эспрессо, круассан с миндальной начинкой. Его проект — реконструкция полуразрушенного моста XIX века в долине Валь д’Аоста. В архивах Турина он наталкивается на письма французского архитектора Анри Лефевра, упоминающие подземные тоннели под опорами. «*Questi disegni non corrispondono…*» —
Кармен, 22 года, моет полы в кафе «Ла Эстрелья» на окраине Санто-Доминго. Под стеллажом с треснувшей плиткой она находит тряпичную куклу с выгоревшими нитяными волосами и стеклянным глазом, торчащим из глазницы. «Смотри, Луиза, — тычет пальцем в находку, — как будто ребёнок её об стенку швырял». Подруга смеётся, поправляя фартук: «Брось, у тебя уже третья ненужная рухлядь за месяц». Вечером кукла
В варшавском районе Прага пятнадцатилетний Матеуш «Матыс» Ковальски после школы подрабатывает разгрузкой фур с углём для местной котельной. Его старшая сестра Агата, медсестра в больнице на улице Солец, постоянно ворчит: «Опять крошки в куртке? Хоть бы в стиралку закинул». Они живут в хрущёвке на третьем этаже — окна выходят на заброшенный трамвайный парк. По вечерам Матыс рисует граффити на
