В зале окружного суда Фэрфакса потрескивают кондиционеры, а Джонни в черном пиджаке с расстегнутым воротом рисует каракули в блокноте — кофе из Starbucks "Дарк Роаст" уже остыл. Эмбер, поправляя прядь волос, перешептывается с адвокатом: *"Он же сам... ты слышала эти записи?"* На экране проектора мелькают фото синяка под ее глазом, а секретарь суда копается в папке с пометкой
Кася, втискиваясь в переполненный трамвай №17 на Мостовой, уронила папку с чертежами архитектурного факультета. Марек подхватил листы, пока ветер с Вислы не разметал их по асфальту. «Ты опять не спала? — спросил он, замечая синие тени под глазами. — Опять твой кипятильник дымился до трёх?» В общежитии на Тарговой они неделями искали связь между исчезновениями студентов и странными граффити у
Марк, 17 лет, чинит старые «хонды» в гараже отца на окраине Нью-Брайтона. По ночам он сдирает номера с разбитых машин на свалке «Ржавый Гвоздь», чтобы продать их перекупщику по кличке Крыса. Однажды в его рюкзак попадает конверт с криптоключами от сервера мэрии — их забыла Лина, девушка из IT-отдела, которую он случайно задел, убегая от охранника. «Твои потные пальцы испортят чипы», — бросает
Клод, 54-летний художник с потрескавшимися пальцами от масляной краски, каждое утро покупает багет у уличного продавца на площади Тертр. В его мастерской на Монмартре, заваленной эскизами парижских крыш, появляется Эмили — 22-летняя студентка Сорбонны, разыскивающая владельца старого чемодана с письмами 1943 года. «Вы рисовали эту женщину?» — она тычет в пожелтевший портрет из чемодана, где
Мийя затянула потрескавшийся ремень на двигателе старого холодильника, пока Кай ковырялся в проводке под столом, заваленным отвертками и обрывками изоленты. Их мастерская в Бруклине пахла машинным маслом и жженым кофе из автомата на углу. «Опять скачки напряжения», — бросила она, вытирая руки о рваную футболку с логотипом закрывшегося видеопроката. Кай достал из кармана смятый чек с координатами:
Лина, 19 лет, в синей куртке с выгоревшими рукавами, каждый вторник сидела в кафе на Дроттнинггатан, 53, переписывая тексты песен в тетрадь с наклейками группы *Kent*. В ушах — потрескивающие наушники, подарок младшей сестры. 4 октября она заметила Эмиля, 22 года, который две недели подряд заказывал эспрессо и рисовал каракули в блокноте с обложкой из фанеры. «Этот трек... он как будто про дождь
Лира, 17 лет, живет с отцом Гленом в полузаброшенном отеле «Серебряный клён» на окраине Ванкувера. Глен, бывший инженер, теперь чинит сломанные радиаторы и краны для постояльцев, а Лира рисует граффити на стенах подсобки, когда не хочет идти в школу. В номере 13, который администраторша Марта называет «закрытым на дезинфекцию», Лира находит под ковриком потрёпанный блокнот с надписью «Эмили
Лекс вкатывает в школу на потрёпанном скейте, жуя жвачку со вкусом арбуза. Его сестра Миа, в потёртой кепке с нашивкой NASA, тычет в него пальцем: «Опоздал на химию — папа опять взбесится». Они живут в пригороде Лос-Анджелеса, где трещины на асфальте заполнены сухими листьями. После уроков Лекс мастерит во дворе мопед из старых запчастей, а Миа снимает на плёнку заброшенный мост у реки. В кафе
Лиам, 27 лет, работает барменом в кафе *Молотый кофе* в Торонто. Каждую ночь после смены он возвращается в съёмную квартиру на окраине, где трещина в стене над кроватью расширяется на миллиметр каждую неделю. Его соседка Эмили, студентка-биохимик, однажды в 3:15 ночи стучит в дверь: «У тебя есть клещи? Мой замок снова заклинило». В её комнате он замечает карту города с отметками красным маркером
Карлос, 28 лет, разбирает коробки в квартире умершей матери в Барселоне. Находит под слоем старых газет потрепанный дневник с пятнами кофе на обложке. Его сестра Лусия, 25, в рваных джинсах и с сигаретой за ухом, тычет пальцем в запись от 12 марта 1999: *«Они знают про деньги. Если что-то случится — ищи конверты в мастерской»*. Карлос хмурится: «Мама никогда не работала с деревом». На следующий
Карлос, младший архивариус в муниципальной библиотеке Валенсии, случайно наталкивается на папку с письмами 1974 года, адресованными его покойной матери. В углу одного конверта — пятно от кофе и неразборчивая подпись: *«Спроси про кинотеатр "Лус"»*. За обедом в баре El Rincón tía Мария роняет вилку, услышав название кинотеатра: «Там крутили фильмы, которые никто не видел... Твой отец
Лена Морено, бывшая курьерша подпольного казино в Бруклине, втянулась в переделку с контрабандой медикаментов после того, как её шеф, Винсент "Лопес", исчез с чемоданом наличных. Она торгуется с аптекарем-нелегалом у заброшенной станции метро на 45-й: *"Две коробки инсулина за половину цены, или твой склад светится в копском чате к утру"*. Параллельно Маркус Тирни, аналитик
