Картер Лэйн копался в проводке старого радиоприемника, когда Лила, его пятнадцатилетняя дочь, влетела в квартиру с распечаткой странного кода. «Пап, это из твоей лаборатории?» — спросила она, тыкая пальцем в строки символов. Он отмахнулся: «Не трогай, там протоколы ИИ-ядра». На следующий день в заброшенном тоннеле под Бруклином Картер и доктор Мия Танака, его коллега, нашли серверную ферму,
Лия, 17 лет, переехала в Алжир из Марселя после гибели родителей. В полуразрушенном доме бабушки в районе Баб-эль-Уэд она нашла потёртый дневник с пометкой «1956». Между страниц выпала карта с отметкой у мечети Джамаа-аль-Джазаир. В кафе «Ле Пти-Блан» Лия столкнулась с Каримом, студентом, копающимся в архивах колониальных времён. «Твоя бабушка работала с Фронтом?» — спросил он, перебирая
Лена, 17 лет, копала картошку на каменистом поле возле Согне-фьорда, когда заметила, что старый трактор отца снова заглох. «Опять масло подтекает», — пробормотал ее брат Эйрик, вытирая руки промасленной тряпкой. Он уже третий час пытался починить двигатель, а на горизонте собирались тучи. В сарае заржавела цепь от бензопилы — с утра мать, Хельга, рубила лед в колодце, чтобы напоить овец. За
Лина аль-Фадиль, работница бейрутского порта, каждое утро проверяет корабельные журналы в поисках упоминаний о брате Кариме, пропавшем после взрыва в доке. «Ты снова в этих списках копаешься?» — хрипит старый рыбак Юсуф, разгружая сеть с кальмарами. В Брюсселе Жан-Люк, бармен из кафе *Le Quai*, спорит с марокканским студентом Идрисом о квотах для беженцев: «Вы хотите открыть границы, а кто
В Манчестере, на задворках рынка в Северном квартале, Лила Кроули, 22 года, находит в кармане винтажной кожаной куртки потрёпанный блокнот с координатами: *53.4809° N, 2.2374° W*. Её младший брат, Джек, пропал месяц назад после ночной смены в лондонском метро. Вместе с соседом по общежитию, Итоном Грейнджером — парнем в очках с треснувшей дужкой, который чинит старые радиоприёмники — они
Марко, 28 лет, утром разгружает ящики на белградском рынке «Калиника», пахнет перезрелыми сливами. Его сестра Лена, 19, стирает в тазу форму официантки из кафе «Zeleni Venac» — пятна от ракии не оттираются. По вечерам Марко слушает голосовые от отца, пропавшего в 2003: *«Завтра вернусь, купи папиросы…»* — сообщение повторяется 18 лет. В Люксембурге Эмили, дочь французского дипломата, находит в
В прибрежном городке Портсвилл, заваленном старыми рыболовными сетями и выцветшими рекламами автомастерских, 17-летняя Лия Мартинес находит в гараже покойного отца коробку с письмами на исландском языке. Ее сосед, угрюмый студент-океанолог Картер Холт, замечает одинаковые координаты в письмах и на своей карте течений: 61° с.ш., 25° з.д. — заброшенный маяк. "Твой отец тоже верил в эту хрень с
Элени копала пальцами песок у причала в деревне на юге Крита, пока волны не вынесли потёртый кожаный ремень её брата, Димитриса. Она помнила, как он кричал: «Смотри, не проспи восход!» перед тем, как его лодка исчезла в шторме три недели назад. В порту Пирея рыбак Костас, пахнущий оливковым маслом и солью, разгружал сети, полные дорады. «Твой брат спрашивал про старые маяки у Каво-Греко, — бросил
Люка, 24 года, торопливо затягивается «Мальборо» у входа в метро «Оберкампф». Он снимает квартиру на третьем этаже дома с треснувшим фасадом, где лифт сломан еще с зимы. По вечерам монтирует ролики на стареньком ноутбуке — кадры с камер наблюдения, украденные из студии, где он подрабатывал уборщиком. «Ты вообще понимаешь, чем это пахнет?» — Матильда, его соседка-студентка, тычет пальцем в экран,
Лука, худощавый парень в потертой куртке, разгружал ящики с персиками на рынке в Марселе, когда к нему подошёл Антуан — владелец бара *Le Poisson Rouge*. «Долг за электричество просрочен на две недели, — бросил он, закуривая. — Если не принесешь деньги до завтра, твою сестрёнку уволят из кафе». Лука вытер руки о фартук, глядя, как Антуан уходит мимо лотков с оливками. Дома, в квартире с
Карлуш, 27 лет, разгружает ящики с манго на рынке в Санта-Терезе. Его сестра Луана, студентка-биолог, торопит его через смс: *«Ты забыл ключи. Занесу в бар у трамвайной остановки»*. По дороге он замечает Риту, девушку из соседней фавелы, которая прячет потрепанный конверт под курткой. В баре владелец Жоржио чинит кофемашину, ворча на цены на кофе: *«Раньше зерна сами в руки прыгали, а сейчас —
Раджа, худой парень с шрамом на левой щеке, копошится в мусоре за закусочной «Лакшми». Его сестра Мира, 14 лет, в потёртом сари, держит мешок для объедков. *«Смотри, у повара в руке нож сломался»,* — бормочет она, указывая на трещину в окне. В соседнем переулке Викас, их друг-автомеханик, чинит мотоцикл с украденными запчастями. Вечером троица делит добычу: два банана, пачка бисквитов, ржавый
