Дон, 17 лет, в рваных джинсах и засаленной футболке, копалась в моторе старого трактора «Мэсси Фергюсон 1987» под присмотром отца, Ллойда. Ферма под Реджайной, Саскачеван: пыльные поля, треснувшее стекло в кабине, запах солярки смешивался с дымом от сгоревшего тоста на кухне. Ллойд, вытирая руки об ветровку, бурчал: «Клин клином вышибают, мотор тоже. Смазку перелил – опять коробку сорвешь». Дон,
В старом варшавском общежитии на улице Таргова Марек, худой парень в потертой косухе, каждое утро пересчитывает мелочь для автомата с кофе. Его соседка Кася, студентка-социолог с синими волосами, ворчит: «Опять горячей воды нет, как в этом дурацком котле стирку делать?» Они с Войтеком, грузчиком с соседнего завода, скидываются на дешевую водку, пока обсуждают план — устроить забастовку из-за
Амир, 23 года, в ржавом Peykan’е трясется по трассе Мешхед—Тегеран. В бардачке — потрепанный конверт с фотографией сестры, Наргес, которую он ищет после побега из дома в Кашан. На автовокзале в Йезде сталкивается с Лейлой, студенткой-медиком, тайком продающей поддельные рецепты в аптеке Хакима. «Если хочешь найти кого-то, ищи в толпе у метро Энгелаб в пятницу», — бросает она, закуривая самокрутку
Давид, 17 лет, вкалывает на рыбном рынке в порту Монтевидео после школы — чистит кальмаров, разгружает ящики с мерлузой. Его отец, Рауль, сломал ногу на стройке, и теперь семья еле сводит концы: счет за свет просрочен, в холодильнике только банки с консервированными персиками. По вечерам Давид рисует граффити на заброшенном элеваторе — там он встретил Лукаса, парня из богатого района
В Нью-Орлеане 19-летний Маркус Хейл, разнорабочий с рыжими дредами, ищет пропавшую сестру Розу. Он замечает на её ноутбуке файл *"Проект Зефир"* с координатами склада на Барклай-стрит, где находит пустые флаконы с этикеткой *"K-113"*. В подвале ржавая вентиляция гудит, как умирающий холодильник. "Чё за хрень?" — бормочет он, снимая на телефон облупившуюся стену с
Лена, студентка-график из общежития на окраине Берлина, каждое утро завтракает бутербродами с авокадо и рисует углём заброшенные трамваи возле Ostkreuz. Её соседка Мари, практикантка в ветеринарной клинике, постоянно приносит домой щенков: «Смотри, этот сломал лапу — ему нельзя одному», — суёт ей в руки тёплый комок шерсти. По вечерам Лена подрабатывает в кафе «Kreuzberg», где бармен Феликс,
Эмили, в рваных джинсах и с рюкзаком, заляпанным акриловыми красками, нашла потрепанный дневник под скамейкой у озера. На обложке — выцветшая надпись *"Л.Ф. 1997"*. Джейк, ее сосед, работавший барменом в кафе *"Сосновый уголок"*, усмехнулся: *"Опять мусор копаешь? Тут каждый день туристы забывают"*. Но вечером, за чашкой остывшего кофе, они наткнулись на запись про
Лиам, 17-летний парень с подработкой в закусочной *Diner’s Edge* на окраине Чикаго, впервые видит Эйлин, когда та отодвигает тарелку картошки фри со словами: «Не люблю, когда жир въедается в кожу». Её шрам на левой ладони — тонкая белая линия, будто от ожога проволокой — привлекает его внимание. Через час двое в чёрных костюмах врываются в зал, требуя «вернуть то, что украла». Эйлин хватает Лиама
Ли Чэн, парень в потёртой куртке, каждое утро открывал мастерскую у канала. Ремонтировал проколотые шины, чинил цепи, а в перерывах клеил модели кораблей из старых газет. Однажды под покрышкой велосипеда клиентки нашёл свёрнутую карту — на ней красным крестиком был отмечен заброшенный чайный домик на окраине. «Ты случайно не знаешь, чья это?» — спросил он у соседки-продавщицы, пока та
Лайла Морган, детектив из отдела тяжких преступлений Сан-Франциско, каждое утро начинала с кофе из потрёпанного термоса и просмотра свежих фотографий с мест преступлений. Её напарник, Карлос Ривера, вечно опаздывал на совещания, зато приносил пакеты с чуррос из кафе рядом с участком. Всё изменилось, когда в районе Марина-Дистрикт нашли тело мужчины со следами удушения и вырезанным на груди
В припортовом районе Бейрута 17-летний Карим Аль-Фадель каждую ночь крадётся мимо спящего отца-пекаря, чтобы подработать на разгрузке контейнеров. Его крошечная комната завалена учебниками по механике, на стене — постер с ржавым Ford Mustang 1972 года. «Сколько ещё месяцев копить?» — бормочет он, зашивая порванную куртку нитками из отцовской мастерской. Днём Карим сталкивается с Лейлой,
Сэмюэль, худощавый парень в потертом плаще, сходит с парома в рижском порту, держа в руках потрескавшийся компас с гравировкой «Jūra vērsts». На Центральном рынке, между лотками с копчёным угрём и вязанками можжевельника, он сталкивается с Лигой — рыжеволосой студенткой Академии художеств, которая грубо поправляет его: «Šis nav parasta bodega, te jāmaksā pirms jautā». Она ведёт его в заброшенную
