Оксана приезжает в Киев из Варшавы, узнав о смерти отца, Виталия Гордеева. В квартире на Оболони она находит незавершенное завещание и пачку писем от женщины по имени Ирина: *«Виталик, Андрею уже 16. Когда перестанешь прятаться?»*. На стройке бизнес-центра «Северный», где рабочие спорят из-за просроченной бетонной смеси, к ней подходит мужчина в заляпанном ветровке — сводный брат Андрей.
Айша и Жанель, сестры из аула под Талдыкорганом, копались в старом сундуке на чердаке бабушкиного дома. Жанель нашла потрескавшийся свиток с узорами в виде волчьих следов: «Смотри, тут про *түн құбылысы* — ночные превращения», — прошептала она, проводя пальцем по тушёвке, пахнущей овечьей шерстью. На следующий день они пробрались в заброшенный цех хлопкопрядильной фабрики в Алматы, где Айша,
Мелис, амбициозный агент из агентства *StarLight* в Стамбуле, сидит в кабинете с видом на Босфор, листая контракт певицы Лейлы. На столе — чашка холодного кофе и смятая пачка сигарет *Tekel 2000*. За дверью офиса её коллега Эмир кричит в телефон: *"Нет, режиссёр хочет снять именно её в клипе, а не твоего племянника!"* В соседнем переулке ассистентка Дениз, перекусывая буреком,
Алисия, с потёртым рюкзаком и картой Мадрида в руках, врывается в табачную лавку на улице Латурка. «¿Has visto a este chico?» — тычет пальцем в фотографию младшего брата Мигеля, сделанную у фонтана Сибелес. Хозяин, перематывая лотерейные билеты, кашляет: «Попробуй спроси в парке Ретиро… Там раньше его компания тусовалась». В рюкзаке у Алисии — пачка писем с печатью «Calle de la Cueva, 7»,
Катерина, 23 года, работает в киевской кофейне на Подоле. Каждое утро она едет на синей ветке метро до Контрактовой площади, считая трещины в плитке перехода. В кармане — потрепанный блокнот с адресами: ищет младшего брата Мишку, который исчез после призыва в 2014-м. Вечером, в общежитии на Оболони, соседка Оля, парикмахерша, спрашивает: *«Опять в военкомат звонила? Тебе бы в СБУ стучаться, а не
Элиф, с потёртым чемоданом и потными ладонями, вернулась в деревню после пяти лет учебы в Стамбуле. Отец, Мехмет, встретил её на пороге усадьбы Айдынлык, опираясь на трость с треснувшим набалдашником. «Земля сохнет, а я старею», — пробормотал он, указывая на оливковую рощу, где ветки ломились под плодами. В гостиной, пропахшей лавандой и аптечными мазями, Элиф нашла дневник матери — страницы с
Иван Строгов, водитель троллейбуса с облупившимся номером «17», жил в хрущёвке на окраине Петербурга. После развода с Мариной он неделями не выключал рацию таксистов, слушая эфир вместо радио: «Кортеж на Невском, объезжай через Тучков», — трещало из динамика. По вечерам открывал банку тушёнки с морщинистой картошкой, ел прямо из кастрюли, глядя на трещину в кухонных обоях — розовые пионы,
Горячев копался в ржавом ящике с инструментами, пока сосед Валера стучал костяшками по батарее. «Опять воду отключили, — хрипел тот, затягиваясь *Беломором*. — У Светки в пятом подъезде из крана ржавчина течет, как кисель». На кухне пахло жжеными блинами — жена Люда забыла сковородку на плите. Через распахнутое окно доносились крики детей, гоняющих мяч между бетонными гаражами. Горячев достал
Сергей Морозов, владелец сети автомоек, застрял в пробке на Садовом кольце. Выругался, вышел купить кофе в ларьке «Кружка» — наткнулся на Аню, которая торопилась в институт, уронила папку с чертежами. «Держите, а то опоздаете», — протянул он листы, заметив, что она дорисовывает карандашом узоры на полях. Аня, не глядя, сунула ему в руку конфету «Мишка на севере»: «Спасибо, мне до метро
Саша, худой парень в потертой куртке, впервые заметил Машу у ларька с чебуреками возле станции «Пролетарская». Она пыталась разменять сотню на три кофе из автомата, скомкав в руке мокрые от дождя купюры. «Держи, у меня мелочь завалялась», — бросил он, высыпая горсть монет на прилавок. Маша, не глядя, сунула ему стакан с кофе: «Твой с сахаром? Я не спросила». Потом неделю они пересекались в
Сыту Мо, студентка-филолог, вечно опаздывает на лекции из-за ночных просмотров дорам. Её сосед по общежитию Гу Вэйи, замкнутый аспирант-физик, каждое утро сталкивается с ней в коридоре, когда она, спотыкаясь о стопку книг у двери, роняет конспекты. «Опять не выспалась?» — бросает он, подавая ей упавший блокнот с кофейным пятном на обложке. В её комнате пахнет лапшой быстрого приготовления и
Эмир, парень с шершавыми от верёвок руками, таскает ящики с анчоусами в стамбульском порту Касымпаша. Его сестра Айше ругается, что он вечно пахнет рыбой: «Опять сапоги в чешуе? Мама полдень оттирала ковёр!» По вечерам он пробирается через толчею рынка Капалы Чаршы к лавке Лейлы, где та раскладывает расписные изникские тарелки. Её отец, усатый Харун, ворчит, что «мальчишка с причала» отвлекает от
