Влад, 28 лет, и его младший брат Игорь, 23, копали траншею под трубы возле полуразрушенного гаража на окраине Тольятти. Влад в засаленной куртке бросил лопату, достал пачку «Беломора»: «Саня из ЖЭКа опять звонил — говорит, без взятки документы не подпишет». Игорь, в рваных кроссовках, пнул ржавый бак: «У нас даже на бетон денег нет, а ты про взятки». На следующий день они украли кабель со стройки
Настя, студентка-медик с облупившимся лаком на ногтях, врезается на старой «Ладе» в черный джип возле полузаброшенного ТЦ «Горизонт». Из машины выходит Артём — руки в татуировках, рана на плече сочится сквозь прожжённую ткань. «Собирай вещи. Поживёшь у меня», — бросает он, закуривая. В квартире с зеркальными стенами и хромированным холодильником Настя перевязывает его в ванной, где плитка цвета
В клинике на окраине города Максим, ветеринар с татуировкой хамелеона на запястье, каждый день принимает необычных пациентов. Его ассистентка Лида в розовых перчатках постоянно роется в картотеке: «История болезни енота из парка Горького — под кастрюлей с гречкой», — бросает она, пока Максим осматривает попугая с переломом крыла. В углу клетки трясется игуана клиента-аллергика, который умоляет:
Ольга, учительница литературы из провинциального городишки под Воронежем, впервые за пять лет выбралась в отпуск — в Крым, пансионат «Морской бриз». Там она столкнулась в лифте с Павлом, московским инженером, который приехал «на три дня проветрить голову после этих бесконечных чертежей». Он попросил зажечь сигарету от её зажигалки с надписью «Лучшему педагогу-2016», а через час они пили кофе в
Анна Семёнова, врач-психиатр с клиникой в районе Марьиной Рощи, каждое утро заваривает чай с лимонным бальзамом, пока её кот Барсик царапает обои в хрущёвке. Её пациент Кирилл, парень 19 лет в чёрной худи с капюшоном, перед прыжком с крыши ТЦ «Галерея» оставил записку: *«Там, где кончается эскалатор, я перестал чувствовать ступени»*. В кармане его куртки нашли билет на электричку до Подольска и
Марина втирает пятно от кофе на стойке кафе «У Анжелы», пока коллега Лида пересчитывает сдачу. «Два дня назад счёт за свет пришел — на карте три тысячи, и всё», — бросает она, глядя на фото Артёма с потрёпанными краями. Сын рисует динозавров в альбоме у окна больничной палаты, где телевизор показывает «Ну, погоди!» на повторе. Врач сказал: «Без операции к осени дыхание остановится», но Марина уже
В селе Подгорное Николай Семёнович, бывший агроном с потрескавшимися от земли руками, каждое утро проверяет теплицы, где зреют гибридные помидоры. «Опять форточки открыты на ночь? — бормочет он, поправляя очки. — Маша, ты хоть понимаешь, сколько тепла ушло?» Дочь молчит, закатывая глаза, — ей нужен билет в город, а не грядки с удобрениями. В местном магазине у плиты ржавой «Волги» мужики спорят,
Лиза, рыжеволосая бариста из кофейни на Невском, каждое утро начинала с подсчета сахарных пакетиков и проверки сломанной кофемашины. В четверг, когда гость в кожаной куртке попросил «капучино без пенки», она уронила кружку с надколотой ручкой — ту самую, что всегда ставила себе после смены. «Макс», — представился он, доставая из чехла саксофон с царапиной на раструбе. Оказалось, он приехал из
В общаге на Ленинских горах шестеро студентов-соседей — Витя, Лиза, Саня, Катя, Гоша и Настя — случайно натыкаются на чемодан с накладными в подсобке. Саня, копаясь в старых схемах теплотрасс, бубнит: «Тут за 2014 год уголь для котельной списали, а печь-то газовую поставили». Лиза, разбирая папки с подписями «СтройКомплекс», находит фото разрушенной церкви в Подмосковье, где её дед служил до
В Минске, в хрущевке на окраине, Артём Ковальчук каждую ночь слышит лай за стеной. Соседка, пенсионерка Галина Петровна, шепчет ему в лифте: *«Он возвращается за теми, кто видел пожар на заводе "Красный луч"…»* Артём игнорирует, пока не находит в подвале ржавый ошейник с гравировкой *«Шаман»* и детскую фотографию 1987 года, где черный пёс стоит рядом с мальчиком в военной форме. Следы
В деревне Горелово пенсионерка Мария Степановна копается в старом сундуке, достает пожелтевшие письма. Ее внук Кирилл, приехавший из Москвы на каникулы, натыкается на завещание деда: участок с яблоневым садом должен отойти соседу-ветерану. «Ты что, бабуль, спятила? Это наша земля!» – хлопает дверью сарая. На следующее утро к калитке подъезжает ржавый «УАЗ» – местный риелтор Геннадий Петрович
Лиза, 16 лет, живет в пятиэтажке на окраине Екатеринбурга. После школы таскает сумки с овощами из «Магнита» для соседки-пенсионерки, чтобы таплила ей гель-лак — мать-бухгалтер запрещает «клоунский маникюр». В подъезде пахнет сиренью из разбитой банки с освежителем, а на третьем этаже Сашка, сын сантехника, собирает старые батареи. «Чё, опять про**ала химию? — бросает он, закуривая у
