Настя ждала Сергея два года, пока он был в зоне АТО. Когда он вернулся в их городок с треснувшими асфальтовыми дорогами и покосившимися синими заборами, она накрыла стол — борщ в глиняной кастрюле остыл, так и не дождавшись гостей. Сергей молча ел, пальцами вдавливая хлебный мякиш в тарелку. «Ты хоть письмо мог прислать», — бросила Настя, вытирая тряпкой масляные брызги с плиты. Он потянулся
Лиам Карвер, морской биолог с хроническим недосыпом, находит в устье возле Сиэтла дохлую рыбу с неестественно острыми плавниками. В разодранной ветровке он ковыряется в жабрах перочинным ножом, пока Айко, его ассистентка в кислотно-розовых кроссовках, фотографирует чешую на дешевый смартфон. "Слушай, тут ДНК-цепочка ломается, как дешевый пазл", — бормочет он, засовывая образец в
В клинике на окраине Москвы психиатр Марк Зимин в разводе с женой пытается восстановить связь с дочерью Лерой, которая живет у бывшей супруги в хрущевке с попугаем-болтуном. Его рутина — сеансы с пациентами в кабинете с панорамными окнами, где он заедает стресс домашними кабачковыми оладьями. Однажды к нему приводят Настю, девушку в рваных кедах, которая разрисовала стену гаражей фразами вроде
Грэг, вдовец с мешками под глазами от бессонницы, обнаруживает, что после ночной аварии не отражается в зеркале заднего вида своего старого фургона. Он прячет зубы под шарфом, покупает кровь в мясной лавке под видом «эксперимента для барбекю», а дочки-подростки Софи и Лили находят его дневник с пометкой *«День 47: снова тянет на голубей у почты»*. В гараже, заваленном пустыми банками из-под кофе,
Антон выходит из поезда на станции «Северная-Заводская», пробираясь через толпу в рваных пальто. В кармане – фото брата Миши, сделанное возле старого элеватора. «Искать тут? Да вы с ума сошли», – хрипит таксист, отворачиваясь, когда Антон называет адрес. Приходится идти пешком мимо обледеневших гаражей, пока не натыкается на пятиэтажку с выбитыми окнами. В подъезде пахнет горелой проводкой, на
Марчин, 34 года, сантехник из Лодзи, обнаруживает у себя в затылке отверстие размером с монету после ночной смены в полуразрушенной хрущёвке. Вместо крови — прозрачная жидкость со запахом ржавых труб. "Ты точно не упал в котельной?" — спрашивает соседка Ирена, разглядывая дыру через очки с толстыми линзами, пока её кот Мручек тыкается носом в пятно на линолеуме. Марчин скрывает рану под
Лючия, ветеринар из горной деревни Валь-ди-Резо, обнаруживает в лесу труп оленя с выжженными глазницами. Ее брат Марко, местный бармен, смеется: «Опять медведи?» — но на следующий день пропадает девочка-подросток, София. В церковной книге 1673 года священник Эмилио пишет о «каре для видящих» — слепых мертвецах, поднимающихся из-под земли. В деревне гаснет свет, на улицах пахнет серой, а старый
Юри и Харю, брат с сестрой, переезжают из Токио в старый дом в Сиракаве — его оставила им бабушка после смерти. В первый же день Юри пытается включить микроволновку, но Харю, ковыряясь в коробках, напоминает: *"Здесь даже газ проводят через баллоны. Придётся печь топить дровами"*. Они таскают воду из колодца во дворе, разбивают огород на заднем дворе, где раньше росла только редька да
Аша, 16 лет, переехала из деревни под Аллахабадом в Мумбаи после смерти отца. Ее семья ютится в комнатке над лавкой сари, где мать шьет до полуночи. В школе «Святая Тереза» девочку дразнят за акцент: «Слушайте, она «чаи» вместо «чай» произносит!» — кричит одноклассник Викас, развалившись на парте. Учитель хинди, мистер Сингх, в очках с переклеенной дужкой, замечает ее тетрадь с каллиграфическими
Чен Кай, бывший солдат с шрамом над левой бровью, торгуется с барыгой в порту Цим Ша Цуй. «Три ящика оружия — или я сдам тебя копам с твоими фальшивыми паспортами», — бросает он, поправляя кожаную куртку, пропахшую табачным дымом. Его напарница, Мэй Линь в рваных джинсах, жует жареные каштаны из бумажного кулёчка, наблюдая за грузчиками. План сорвётся, когда в переулке за свисающими проводами
Настя, девушка в кринолиновом платье и потёртых ботинках, очнулась на скамейке возле ТЦ «Авиапарк». В кармане — потрёпанное письмо 1867 года адресованное кузине Ольге. Сергей, менеджер с кофе навынос, принял её панику за бред: «Вы из киноштурма сбежали? Кареты тут сто лет не видели». Она тыкала пальцем в экран его iPhone, пугаясь внезапных звуков: «Сия шкатулка — колдовская?» Пришлось вести её в
Линь Сяоюй, бухгалтер из Шанхая, каждое утро пробиралась через толкотню рынка у станции Цзиньцзян, запах жареных каштанов смешивался с выхлопами автобусов. Её муж, Чжан Вэй, чинил сломанный вентилятор в их однокомнатной квартире, когда она обнаружила в корпоративной почте переводы на счета shell-компаний — 4,7 млн юаней, списанные под видом "закупки оргтехники". «Цзян-сань, это же твой
