Лиза, 16 лет, переезжает с семьей в дырявый двухэтажный дом на окраине Редмонда. Её младший брат Джейкоб находит в гараже коробку с фотографиями прежних хозяев — все сняты в один день, 12 октября, с перекошенными лицами. Вечером Лиза замечает, что из трещины в подвале сочится тёмная жидкость. «Пап, там внизу что-то воняет», — тычет она пальцем в запертую дверь, но отец Том, заклеивая скотчем
Мана Каваути, старшеклассница с мешками под глазами от бессонницы, перебирает коробки в комнате на втором этаже дома своей тети Митико. На столе — недоеденный бутерброд с тунцом, а за окном маячит рыбацкий порт, пропахший водорослями и солью. По ночам ей снится девушка в истрепанном кимоно, которая шепчет: *"Ты же видишь его? Белый гроб у воды…"* Днем Мана в смятой школьной форме бродит
Йозеф Ковач, 34 года, рабочий литейного цеха в Братиславе, после смены прячет за пазуху кусок свинца — продаст соседу-охотнику за пачку сигар «Спутник». В спортзале за кинотеатром «Дружба» тренируется с тренером Виктором, бывшим чемпионом, у которого три пальца левой руки не разгибаются после доноса 1956 года. «Ты бьешь, как будто боишься сломать кукле лицо», — хрипит Виктор, поправляя Йозефу
**Первый абзац:** Цянь Мо постоянно опаздывает на автобус №207, который ходит от её хрущёвки в районе Лоху до бизнес-центра с синими стеклянными фасадами. Однажды в толчее она врезается в мужчину в чёрном пальто — это Чжань Наньсюнь, её новый начальник. Он поднимает её рассыпавшиеся файлы с графиками, не глядя в лицо: «Если опоздаете ещё раз, увольняйтесь сами». Они не узнают друг друга — десять
Надежда, в засаленном фартуке и резиновых сапогах, каждое утро пробиралась через гул курятника, пересчитывая кур дрожащими пальцами. Её сын Сашка, 17 лет, прятал под кроватью шприцы, а по вечерам выпрашивал гривны на «ремонт велосипеда». В сельпо у контейнера с тухлыми яблоками она торговалась с продавщицей Мариной: «Два пакета гречки, а не три… Соль возьму без чека». Дорога домой мимо
Клоэ, 17 лет, торопливо протискивается между столиками кафе *Ле Тамбур* на углу улицы Монтрей, роняя школьный рюкзак с наклейкой группы *Noir Désir*. За соседним столиком Люка, ее друг из автосервиса на окраине Парижа, чистит под ногтями машинным маслом. «Опять твоя мать звонила, — бросает он, не глядя. — Говорит, хватит болтаться по стройкам Бельвиля». Клоэ хватает его сигарету, затягивается,
Муми-тролль проснулся от того, что в окно дуло холодом. На крыльце лужицы сковал первый ледок, а Снифф, копошась в огороде, выдергивал морковку с комьями грязи. «Собирай каштаны, а то зимой жалеть будешь», — бросил Муми-папа, стуча топором у поленницы. В доме пахло корицей: Муми-мама разливала по банкам сливовый джем, а фрекен Снорк, нацепив на рога венок из рябины, привязывала к занавескам
В рыбацком городке Порт-Хейвен на Аляске местный траулер «Морская ведьма» натыкается на полузатопленную яхту с перерезанными тросами и следами когтей на борту. Капитан Джек Торренс, ветеран с татуировкой осьминога на предплечье, находит в каюте разбитый эхолот Garmin и окровавленный дневник с записями о «движущихся тенях под килем». Его дочь, морской биолог Эмили, замечает в пробах воды необычные
Луана, 17 лет, в синей школьной форме с потёртыми локтями, каждое утро пробирается через рынок Сан-Паулу, где продавцы кричат: *"Асаи по акции!"*. После инцидента в метро — мужчина в чёрной куртке толкнул её под приближающийся поезд, но она успела отпрыгнуть — начались провалы в памяти. В тетради по геометрии она рисует глаза: круглые, с трещинами, как на разбитой плитке в ванной.
В Редвуд-Сити, пригороде с облупившимися заборами и круглосуточным лаунж-баром на углу, 17-летняя Мия Торрес подрабатывает мойкой посуды в кафе *Bean & Bite*. После школы она прячет сигареты в рюкзаке с наклейкой группы *Crimson Veil* и избегает звонков от матери-алкоголички. По соседству, в синем доме с треснувшим крыльцом, 72-летняя Лена Гаррет копается в огороде, ругаясь на кротов, и
Лидия Картер, 16 лет, в рваных джинсах и клетчатой рубашке, копалась в груде металлолома за гаражом отца. Гленн, ее отец, чинил проржавевший грузовик «Форд» 1938 года, ругаясь на слетевшую гайку. "Опять эти твои штуковины, — бросил он, вытирая масло с рук тряпкой. — Вчера Эдди с заправки говорил, свет над озером видел. Фигня, конечно". Лидия молча достала из кармана обгоревший
Хиро, худой парень с вечно сползающими доспехами, ковырялся в кузнице деревни Камисато, чиня треснувший плуг. Местный староста Торадзиро ворчал: «Вместо мечей — ржавое железо. Рыцарь ты или курица?» По вечерам Хиро тренировался за амбаром, колотя деревянным мечом по чучелу из соломы. Однажды на рынке он услышал, как торговец из столицы хвастался: «В замке Акаги ищут смельчаков — дракон у реки
