V gorodke u podnozhya Kavkaza shestnadtsatiletnyaya Lena s rassypannymi volosami i ee brat Sergey, kotoryy vsegda nosil v karmane shkol'noy formy otvertku, iskali staruyu kareru dlya metalla. Po utram, probegaya mimo magazina «Ulyana», slyshali, kak prodavshchica krichala: «Sgoreli opyat' lampochki v podvale – chert znaet, gde nayti elektrika». Oni taykom sobirali mednye provoda iz
Ли Лань, 14 лет, ковыряла палочками холодные остатки лапши в пластиковом контейнере, когда за окном вздрогнули стены. Её брат Чэн, натягивая рюкзак с аптечкой и фонариком, бросил: «Родители не отвечают. Идём к заводу — там точно будут новости». Город Чунцин дышал гарью: треснувшие рекламные экраны мигали над руинами рынка, а в переулке за аптекой «Зелёный дракон» валялись разбитые дроны-курьеры.
Лиор, 27 лет, моет полы в кафе «Эшель» на улице Алхариф в Яффо. В подсобке, за ящиками с тухлыми помидорами, он находит потрёпанный блокнот с записями на идише и фотографией 1948 года: группа мужчин в рабочей одежде копает траншею у полуразрушенной мельницы. Тамар, коллега-бариста, тычет в снимок облупленным ногтем: «Смотри, тут же район ха-Тиква. Мельницу снесли в 70-х, там теперь автостанция».
Хуан, бармен из кафе на углу улицы Падре-Бильини, каждое утро протирал стойку тряпкой с лимонным запахом, пока не наткнулся на потрескавшийся холст в кладовке — последнюю работу его погибшей девушки, Камилы. Ее призрак начал появляться возле киоска с фресками *морросо*, где она раньше покупала манго. «Ты же любил меня достаточно, чтобы найти того, кто подрезал тормоза?» — голос звучал, как скрип
Эмили, 12 лет, переезжает с отцом Дэвидом в домик на окраине Фростберга — городка, где снег с утра уже хрустит под ботинками. В старом сарае за ящиками с ржавыми гвоздями она находит раненого единорога с серебристой гривой. «Ты не из тех, кто летает с радугами?» — тычет пальцем в рог, пока Стеллар (как он позже представится) жует ее школьное яблоко. «Только когда не хромаю», — отвечает он,
В пригороде Сан-Диего, слесарь Винс Мэлони коптит сигареты в гараже, чиня старый кадиллак клиентки по имени Марта. Ее дочь Лена, 17 лет, тайком подбрасывает ему записку: *«Если найдешь под сиденьем пакет — не трогай. Встретимся у пирса в 11»*. Винс, потягивая кофе из треснувшей кружки с логотипом «Shell», натыкается на свёрток с наклейкой мексиканского радио. За дверью слышен скрип тормозов — это
Винсент поправляет мятую рубашку в зеркале заднего вида своего Ford Taurus 1998 года, пока Джесси, разминая челюсть, выплёвывает жвачку в урну у заправки Shell. "Слушай, если Сальвадор не выйдет на связь до полуночи, придётся чистить его контору самим", — бормочет Винсент, протирая отпечатки с рукоятки пистолета салфеткой из кафе "El Rancho". Они паркуются за мусорными баками
Харао, затягивая сигарету у разбитого терминала, тычет в треснувший экран: «Частота сигнала — 42,5 МГц. Это точно не наши». Юко, протирая пыль с противогаза, спорит: «Биодатчики зашкаливают — либо радиация, либо что-то крупнее крыс». Мартин, ломая замок на складе в районе руин Синдзюку, находит ржавый генератор с маркировкой «Проект Мехагодзилла, 2030». Возвращение через 20 000 лет оказалось
На острове Дерлин мальчишка Дай в рваной рубашке таскает воду из колодца, чинит соломенную крышу хижины. Его окружают гоблины и слаймы, которые вместо угроз помогают чистить рыбу для ужина. Всё меняется, когда на берег выбрасывает лодку с раненым воином Поппом и девушкой-магом Маам. "Демоны… Велзар… Они идут за артефактами," — бормочет Попп, теряя сознание. Позже из тумана появляется
Лена, 17 лет, в рваных джинсах и потёртой куртке, тащит через грязный переулок Зареченска мешок с кроличьими лапками. «Опять браконьеры у горьковского пруда шныряют», — бормочет она, сплёвывая на асфальт. Вечером в полуразрушенном клубе «Рассвет» её ждёт Сашка — рыжий парень с перебинтованной рукой. «Слушай, у Горбатого вчера шмальнули двух кабанов. Говорят, следы к школе ведут», — он тычет
Эмили Паркер, художница-фрилансер с татуировкой совы на запястье, возвращается в Хартсборо после десяти лет в Нью-Йорке. В родительском доме, пахнущем затхлой краской и лавандой, она натыкается на коробку под разобранным паркетом в бывшей мастерской матери. Внутри — письма Клары к отцу, написанные фиолетовыми чернилами: "Томас, я больше не могу скрывать диагноз. Эмили должна знать правду до
Кайл, 27 лет, работает ночным сторожем на заброшенной электростанции под Ричмондом. Его соседка Лейла, студентка-биолог, разводит в гараже генетически модифицированных улиток — случайно создает полупрозрачный гель, светящийся в темноте. После отключения электричества в городе Кайл находит в трансформаторной будке странный агрегат: медные провода сплетены в форме человеческого скелета, пахнет
