В пригороде Сиэтла 19-летний Лиам Гаррет находит потрёпанный чёрный блокнот с надписью *Deus ex Machina* на обложке, брошенный возле автомата с газировкой. Внутри — инструкция на смеси латыни и сленга: *«Напиши имя, лицо перед глазами держи, и хлоп — крышка»*. Скептически фыркнув, Лиам вписывает имя соседа-наркодилера Тревора Мэлоуна, чей мотоцикл всю ночь ревет под окнами. Через десять минут
Лена, барменша из кафе на Ораниенштрассе, каждое утро протирает стойку с разводами от пивных кружек. Её сосед Томас, курьер на скрипящем велосипеде, замечает в углу фото пропавшего брата — тот в чёрной кепке стоит у киоска с дёнером. "Опять эти снимки листаешь?" — бросает Лена, разливая эспрессо для таксиста в кожаной куртке. Томас молча тычет пальцем в дату на обороте: "11
Дэррин Холт, с татуировкой паука на шее, въезжает в Чикаго на украденном грузовике с ржавым кузовом. Он ищет брата, Тревиса, который после взрыва склада в 2017-м прячется в полузаброшенном отеле *Royal Crest*. В подвале, заваленном пустыми банками из-под энергетиков, Дэррин находит записку: *"Они знают про счет в Киеве. Встреча у моста в 23:00"*. В дешевой закусочной на 5-й авеню он
Лиза, вернувшись с ночной съемки, застала Кирилла в их хрущевке с соседкой-стоматологом Ольгой. Чемодан с фотоаппаратурой грохнулся на паркет, когда она заметила чужую заколку на кухонном столе. *«Ты вообще помнишь, где твоя клиника?»* — бросила она, тыча пальцем в открытую дверь. Через два дня ей позвонил нотариус: умершая бабушка оставила деревянный дом на Лялиной улице, обшарпанный, с печным
Эмир, бармен из кафе на углу улицы Истикляль, каждое утро спотыкается о треснувшую плитку в подъезде. На третьем этаже Айше, учительница младших классов, выбегает на работу, роняя ключи, пока Мехмет, пенсионер с пятого, жарит баклажаны — запах проникает через вентиляцию. "Опять твой ночной концерт, Лейла?" — Эмир стучит в дверь соседки, которая до двух ночи репетирует сонаты для
Лев, Аня и Сергей живут в московской пятиэтажке рядом с заводом «Красный Октябрь». Лев, худой, в очках с треснувшей дужкой, тайком читает *Самиздат* в подвале, куда прячется от отца-военного. Аня, дочь инженера-ракетчика, перешивает мамино платье под модный мини — отрезает подол ножницами для разделки рыбы. Сергей, сын слесаря, мастерит усилитель для гитары из списанных деталей с завода. Вечерами
Алматы, рынок "Зеленый базар". Айдар, 27 лет, в потрепанной кожанке, торгует поддельными айфонами из чемодана с оторванной ручкой. Его напарница Жанат, в ярко-рыжем парике, отвлекает покупателей, громко ругаясь с продавцом кумыса: "Қараңызшы, у вас же пенка на губах отстоялась!" Пока охранник в мяной форме разнимает спор, Айдар быстрым движением подменяет кошельки у двух
Дерек, в засаленной футболке с логотипом бургерной, вытирает прилавок, пока Маркус в подсобке спорит с Элиотом о новой главе манги. «Ты вообще читал? Рюден явно слил бой из-за девчонки!» — Элиот тычет пальцем в экран телефона. Вечером троица копит мелочь на пиво в гараже Дерека: там гитара без струн, консервная банка с окурками и плакат «Звёздных войн», заляпанный соусом. «Слушайте, а если
Линь Тай, дочь скромного чиновника, попадает в императорский дворец после неожиданного указа о выборе наложниц. В первые дни она делит комнату с Су Лань, девушкой из семьи военных, которая шепчет за завтраком: *«Здесь даже чай холодный, пока доложишь о приходе служанки»*. Линь Тай избегает конфликтов, проводя вечера за вышиванием пионов на шелке, но случайная встреча с императором в библиотеке
Юта Кадзивара, водитель с шестилетним стажем, каждую ночь крутит баранку старой Toyota Crown с потёртым салоном и треснувшим компасом на торпеде. Маршрут: от перегруженного перекрёстка Сибуи до тёмных переулков Синдзюку. В пятницу, 13-го, к нему в машину ввалился мужчина в мятой рубашке, пахнущий дешёвым виски: *"Аэропорт Ханеда. Быстро. И свет не включай"*. Юта молча кивнул, но заметил
Ли Мин, 28-летний архитектор, каждый вторник заказывал в кафе «Золотой дракон» латте с двойной порцией сиропа. Сяо Юй, барменша в растянутом свитере, смеялась: *«С таким количеством сахара ты скоро растворишь чертежи»*. Он ронял ключи от съемной квартиры в районе Пудун, она подбирала их, замечая царапины на брелке в форме кота. По вечерам они сталкивались у мусоропровода — Сяо Юй выносила пакет с
Мария, 34 года, стирает окровавленную рубашку мужа в подвальной прачечной *Limpio Total* на окраине Буэнос-Айреса. Карлос, её муж, вчера снова пришел пьяным, разбил рамку с фото их дочери Мии. «Ты думаешь, эти пятна от вина?» — бросает он, тыча пальцем в ткань. Мария молчит, замечает синяк на запястье. Днём она забирает Мию из школы на улице Корриентес, покупает ей эмпанады с говядиной, пока та
