Сантьяго «Санти» Гарсия вернулся в Лос-Анджелес после двух лет в тюрьме за хранение кокаина. Его сестра Лусиа держит тако-трак у автострады 110, где они встречаются. «Ты снова полезешь к Эль-Аране?» — спрашивает она, разливая гуакамоле по пластиковым контейнерам. Санти молчит, поправляет потёртую куртку с выцветшим драконом на спине. Ночью он подъезжает к складу в Комптоне — бывший наставник
Ли Минь, 27 лет, инженер-самоучка в рваной кожаной куртке, копался в проводах самодельного реактора у себя в гараже на окраине Чэнду. Рядом — его напарница Сяо Юй, в очках с толстыми линзами, тыкала в калькулятор с отколотой кнопкой: «Тритий закончился вчера. Без 500 грамм — взорвёмся, как арбуз на базаре». В углу валялись банки из-под энергетиков «Red Bull» с иероглифами и коробка от пиццы с
Лайза, медсестра из городской больницы на 5-й авеню, первой заметила странное поведение пациента с температурой под 41°. «Он не реагирует на морфин», — сказала она санитарке Рене, пока мужчина внезапно не вцепился зубами в занавеску, порвав её. К полудню в отделении неотложки уже горели лампы аварийного освещения, а по коридорам тащили окровавленного фельдшера. Маркус, охранник с просроченным
В Бруклине, в крохотной цветочной лавке *Петали*, Лила Морган, 32 года, перебирает увядшие тюльпаны. На столе — неоплаченные счета, пачка сигарет *Marlboro* и фотоаппарат ее бывшего, Маркуса, который сегодня утром притащил коробку с пленками: «Найди хоть что-то полезное, а то выброшу». Лила игнорирует звонок от застройщика Эрика Шоу, который уже неделю уговаривает ее продать помещение. «Ты даже
Лила, девушка в потёртом шерстяном свитере, каждое утро открывала пекарню «Снежная крошка» на окраине Эвергрина. В этом году снег лёг рано, и её клиенты — в основном пенсионеры в вязаных шапках — жаловались, что имбирное печенье слишком сухое. «Бабушка Мэри говорила, секрет в патоке, а не в сахаре», — ворчала Лила, разбирая старые записи. Встреча с Джеком, сыном мэра, произошла случайно: он зашёл
Доктор с Грэмом, Райаном и Ясмин высаживаются в Уитхэме — засыпанном гравием городке на краю Северного моря. Ветер треплет пластиковые таблички «Свежий краб», а Колин Барнс, местный рыбак с обветренными щеками, жалуется на сломанные сети: «Щупальца, как проволока, всё порвали». Райан замечает чаек, бьющихся о фонарные столбы, а Ясмин находит в луже ракушку с синим свечением под панцирем. Грэм,
Ли Минхо, студент-архитектор, переехал в квартиру на окраине Сеула, в районе Сонгбонг, где треснувший асфальт соседствует с новыми высотками. На второй день он заметил, что сосед из 305 — мужчина в чёрной кепке и с татуировкой на шее — выносит из лифта картонные коробки с надписью «Хрупко. Медицинское оборудование». Вечером, услышав за стеной скрип, Минхо приложил стакан к стене: «Опять этот
Лиза протаскивает Картера через пролом в заборе за автосервисом "Гектор", пока тот ворчит: "Опять твои грязные кроссовки на моей куртке". Внутри заброшенного склада пахнет прогорклым маслом — под ржавой лестницей они находят коробку с распечатками: списки детей из приюта на Персиковой улице и чертежи установки с маркировкой "Феникс-2". Картер тычет пальцем в дату:
Эдди, в потрёпанной кожаной куртке, торопливо рисует мелом схему на столе паба «Красный Лев». За окном моросит, стекло запотело от пара чайников. «Доставку перехватим здесь, — тычет пальцем в крест на перекрёстке Флит-стрит, — но если полицейские фургоны будут сзади, Синтия отвлечёт их фальшивым ДТП с такси». Синтия, поправляя рыжий парик, бросает: «А чей «Роллс-Ройс» мы угоняем в этот раз? Твой
Эмили выходит из автобуса на заснеженной остановке в Хартсбурге, штат Вермонт. Натянув потрепанные варежки, она замечает брата Джейкоба, чинящего просевшее крыльцо их детского дома. "Ты опять забыл про термостат? Внутри как в холодильнике", — бросает она, указывая на облезлый датчик над дверью. В гостиной, заваленной коробками, они находят старую коробку с гирляндой, где под слоем пыли
Лиам, 17 лет, моет посуду в кафе на углу Хейстингс-стрит в Ванкувере. Каждое утро перед школой он зарисовывает в блокнот обрывки снов: башни из ржавых труб, тени с горящими глазами. Его соседка Эмили, в рваных кедах и с термосом дешевого кофе, тычет пальцем в пятно на его рисунке: «Это же доки. Там вчера полицейские ленту натягивали — еще один исчез». По вечерам Лиам слышит через стену, как мать
Эмили переезжает в домик на окраине Маунтин-Вью, доставшийся от тёти. В первый же день она проливает латте на папку с документами у дверей кафе «Pine Cone», а местный плотник Джейк, закатав рукав клетчатой рубахи, подаёт ей бумажные полотенца. «Тут кофе сладкий, как сироп, — предупреждающе ухмыляется он, — лучше не нервируй бариста». По вечерам Эмили подрабатывает в библиотеке, расставляя
