Ли Чэнь, кузнец из деревни у реки Хуаньхэ, каждое утро начинал с раскатки углей в мастерской. Его друг Чжан Вэй, служивший в гарнизоне провинции Лян, однажды принес обломок древнего клинка с гравировкой в виде дракона: «Императору Цзиня нужен новый меч. Если выкуешь — заплатят серебром». За три недели Ли Чэнь создал клинок, в узорах которого угадывались крылья феникса. Принцесса Линь Сяо,
В деревне Кумарапатнам Шри таскает воду из колодца, пока ее сестра Барата чинит глиняные кувшины у хижины. «Опять трещины, — бормочет Барата, — дед говорил, глина слишком сухая». Старейшина Деварадж призывает всех на собрание: в лесу видели солдат Махишмати. Шри прячет под половицей амулет с выцарапанным именем «Амarendra» — память о матери, которая шептала про «сына гор» перед смертью. Тем
Лола, мигрантка из Пуэблы, устраивается няней к семье Уэллсов в пентхаусе на Парк-авеню. Марк, глава хедж-фонда, и Клэр, экс-балерина с зависимостью от ксанакса, поручают ей воспитывать капризную Зои (8 лет) и молчаливого Джейкоба (12), который целыми днями рисует чёрных птиц. В контракте Лолы пункт: «никаких личных звонков» — она тайком отправляет дочери в Мексику открытки с видами
Лиам, парень в потёртой кожаной куртке, каждое утро чинит старый грузовик отца в гараже на окраине Шелберна. Его сестра Эмили, ворча, разливает кофе в термос, пока их мать перебирает счета за электричество на кухне с жёлтыми обоями. "Опять опоздаешь на лекции", – бросает Эмили, застёгивая рюкзак с нашивкой университета Макгилла. В кафе "Мельница" Софи, дочь владельца пекарни,
Чан Хи Су копался в картонной коробке под лестницей участка — завалялись старые дела 90-х. Пахло плесенью и пылью. Нашел папку с фото жертвы в школьной форме, размытым пятном крови на асфальте. Ли Дон Джун, развалившись на стуле, щелкал семечки: «Опять за свое? Эти призраки тебя сожрут». В углу гудел древний компьютер, на экране — запрос из архива: «Пропавший синий KIA Bongo 1997, номер 4527». Хи
Джек Барретт, бывший морпех с шрамом над левой бровью, получает заказ от нефтяного магната Эрика Веллса — охранять его жену Лору и сына-подростка Дэнни в их особняке в Санта-Барбаре. В первую же ночь Джек находит следы взлома на камерах у бассейна: царапины на замке, обрывок черной ткани на колючей проволоке. «Кто-то уже внутри», — бормочет он, проверяя створки окон. Лора, в шелковом халате,
Кей, 27-летний курьер из Чикаго, обнаруживает в подвале полуразрушенного отеля, где живет, старый ноутбук с файлами, помеченными его именем. В них — фото и видео, на которых он, но в других эпохах: солдат в окопах Вьетнама, врач в лондонской больнице 1920-х, подросток с медальоном в форме полумесяца на фоне горящего Константинополя. «Ты уверен, что это не монтаж?» — спрашивает Лила, его соседка,
Джейкоб, 17 лет, работает в полузаброшенном магазине химреактивов в пустыне Невады. Разбирая коробки с просроченными реактивами, он натыкается на засмоленную стеклянную колбу с полупрозрачной змеей внутри. Существо оживает, когда Джейкоб роняет бутыль на бетонный пол гаража. «Ты разбил печать, кретин», — шипит змея, обвиваясь вокруг его запястья. На следующий день на пороге появляется мужчина в
Джек, бывший морпех с татуировкой дракона на предплечье, вышибает в баре *Red Lotus* на улице Каосан. За стойкой его друг Тай, тайско-американский бармен, протирает рюмки тряпкой с запахом прогорклого пива. «Ты видел Мию? — Тай хмурится, доставая из-под стойки конверт с фотографиями. — Её последний заказ — бутылка виски для *VIP Room* в *Ruby Club*». На снимках — девушка в черном платье, её лицо
В Брайтон-Парке, рабочем районе Чикаго, 17-летняя Лия Мартинес подрабатывает в автомастерской «Грейстоун», разбирая старые двигатели. Ее сосед, ветеран войны Томас "Ржавый" Гаррет, живет в трейлере за гаражами, коллекционирует радиодетали и разговаривает с питбулем по кличке Болт. Однажды Лия находит в бензобаке разбитой «Тойоты» конверт с координатами и схемой устройства, напоминающего
Антон, пятнадцать лет, в рваных кедах, находит в подвале разрушенного дома на улице Гагарина потрёпанный блокнот. Лиза, его соседка, в синей куртке с оторванным капюшоном, светит фонариком из телефона на страницы: "Тут про ту аварию на комбинате в 98-м... Батя говорил, все документы сгорели". Они перебивают друг друга, споря, нести находку в школу или сначала показать деду Лизы, который
В Берлине, на углу Шпреевальдштрассе, Йонас, худощавый флорист в засаленном фартуке, каждое утро раскладывал горшечные нарциссы у витрины. Его клиентка Марта, пожилая женщина с таксой на поводке, ворчала: «Опять герань завяла? Лучше бы азалии привезли, как в прошлом году». В это время в Вене, под арками Карлскирхе, Лукас, уличный скрипач с выгоревшими рукавами рубашки, играл шарманщику
