В центре событий — Антон, 27-летний IT-специалист из Москвы, который после разрыва с девушкой снимает дешёвую комнату в старом доме на окраине. В первый же вечер он обнаруживает, что в квартире обитает призрак Сергея, погибшего в 90-х при странных обстоятельствах. Сергей, в заляпанной грязью косухе и с сигаретой за ухом, не может покинуть здание и требует, чтобы Антон помог ему раскрыть дело его
Оксана вытирала руки об фартук, глядя, как Андрей ковыряет отверткой в моторе старого «Запорожца». «Опять всю ночь пропил?» — бросила она, хлопая дверью сарая. Муж промолчал, только стукнул капотом. В селе уже неделю обсуждали, что землю за рекой хотят выкупить под стройку какого-то торгового центра. Вечером к ним зашел сосед Степан, принес банку домашней тушенки. «Ты ж понимаешь, Андрюха, если
Альфредо, 17 лет, живет в Сантьяго, в доме с треснувшими стенами и плакатами *"Короля Лира"* на дверях холодильника. Его отец, Родриго, в гараже варит металлоконструкции — каждый вечер запах гари смешивается с ароматом жареных эмпанадас от соседки. «Брось эти стихи, — хрипит Родриго, вытирая масляные руки об комбинезон, — завтра едешь со мной на стройку». Альфредо прячет блокнот с
Бамси, пухлый медвежонок в полосатой жилетке, копался в огороде за своим деревянным домом, пытаясь починить сломанную лейку. Запах черничного пирога из открытого окна смешивался с сыростью осеннего воздуха. Внезапно из кустов малины вынырнула девочка в платье с вышитыми звёздами — Лила. «Ты тот, кто разговаривает с рекой?» — спросила она, держа в руках потёртый стеклянный шар. Бамси, поправив
Лера, в розовой кофте с выгоревшим рукавом, толкает Ванечку в бок: *«Смотри, опять Мишка с Светкой у столовой торчат. Говорил же, в лес надо — там та штуковина, про которую бабка на въезде трещала»*. Ваня, ковыряя кроссовком осколок плитки у корпуса «Берёзка», морщится: *«Ты ж сама вчера говорила — бабка мутная. А тут хоть кашу дают, с комками, но бесплатную»*. Света, не отрываясь от телефона,
Николай Иванович приезжает в полузаброшенный дом на окраине Твери после десяти лет жизни у дочери в Москве. Крыльцо провалилось, в прихожей — лужи от протекающей крыши. Соседка Лида, в растянутом свитере и тапочках на босу ногу, тычет пальцем в заросший бурьяном огород: «Тут даже картошку не посадишь — всё корнями сплелось». Николай молча начинает таскать из сарая доски, чинит забор. На рынке за
Ольга копит деньги на ремонт кухни — трещина над плитой ширится с каждым днем. Сергей, ее муж, ворчит, разбирая счета за коммуналку: «Ты хоть в магазин загляни — цены как на дрожжах. Где мне взять на плитку?» Он работает водителем на местном хлебозаводе, после смены заходит в гараж с соседом Петровичем, потягивает самокрутки. Их дочь Маша втихаря красит волосы в фиолетовый, прячет под шапкой,
Хирото, худощавый кузнец с ожогами на ладонях, чинил старый клинок у горного ручья. Его сестра Сакура, в синем кимоно с выцветшими хризантемами, торговалась с рыбаком: «Две скумбрии за твой ржавый якорь — иначе отец опять будет ужинать редькой». Внезапно из-за тучи вынырнул Кайто — бывший наставник, теперь с повязкой на левом глазу. Швырнул на землю обломок клинка с узором в виде гвоздики: «Найди
Олег, бывший преподаватель математики, втягивался в расследование страховых афер, считая каждую копейку в отчетах. Юля, его напарница, в красной куртке и со стопкой бумаг из регистратуры, спорила с ним в лифте: «Ты опять засыпал клиента формулами? Он думал, мы из налоговой!» Они ездили по адресам — пятиэтажки с облупленными подъездами, гаражи у МКАД, где водители с сигаретами в зубах показывали
В Мумбаи, на переполненном рынке Кроуфорд, 23-летний Аравинд каждый день таскает ящики с манго в лавке дяди. Однажды он сталкивается с Ритой — девушкой в потертых джинсах, которая торгуется за книгу на лотке старьевщика. «Ты сюда не вписываешься», — бросает он, вытирая пот с шеи. Она смеется: «А ты похож на человека, который ненавидит манго-ласси, но пьет его каждый день». Оказывается, она учится
Виноградник Гарперов в долине Оканаган трещит по швам: младшая дочь Эмили, в джинсах, запачканных землёй, копается в старых счетах отца. "Ты знал про мамины долги перед кооперативом?" – бросает она брату Джеку, который чинит трактор с банкой облепихового пива в руке. Старшая сестра Мэгги, пахнущая духами «Шанель №5», срывает злость на работниках-мигрантах, пряча пустые бутылки «Мерло»
В котельной горбольницы Микола топит печь каждый день, затягиваясь дешевыми «Примами». После смены он несет старуху-соседку в травмпункт на спине, но сам попадает под «Жигули» на перекрестке возле рынка. В приемном отделении медсестра Оксана, поправляя капельницу, шепчет санитарке: «Смотри, вон тот — из министерства, я фото в газете видела». Микола, с гипсом на ноге, хрипит: «Я ж не чиновник, я
