Представляешь, городской «акула бизнеса» Юшенг вдруг оказывается в своей глухой северной деревушке — хоронить отца, сельского учителя. А тут мать, Луо, уперлась как скала: все обряды, как в старину, хоть мир-то уже давно не тот. Ну, деревня ж — шепчутся соседи, мол, зачем эти древности, но она своё: свечи, поклоны, песни нараспев. Юшенг-то поначалу скучает, телефон не выпускает из рук, но глядя
Ну наконец-то жизнь Джейн Эмелин дала трещину в лучшую сторону! Представьте: обычный дизайнер из Нью-Йорка, вечно сидящая на дошираках, и вдруг — бац! — тетушка оставляет ей шикарную квартиру в самом сердце старинного района. Я бы на ее месте, наверное, с ума сошла от радости. Но нет, Джейн — девушка с характером. Вместо того чтобы мчаться в объятия к своему красавчику-телеведущему Грэгу (ох уж
Знаешь, иногда кажется, что лето после школы — это сплошная свобода и приключения. Вот как у этих двух подружек: Элис и Дарлин. Решили, блин, махнуть в Таиланд — ну а что? Выпускной же! Море, кокосы, загар... Да и местный приключения сами в руки плывут. Тот самый Ник, австралиец с улыбкой как у голливудского злодея (но кто ж об этом думает в 18?). Обворожительный, таинственный, говорит так, будто
Представьте: самолет врезается в зеленое пекло Амазонки, а ты — один из шести «счастливчиков», которые выжили. И знаешь самое мерзкое? Весь мир уже похоронил тебя заживо, даже не потрудившись поискать. Вот так вот — сидишь на обломке крыла, жарко как в аду, а в голове только: «Ну и куда теперь, горе-индиана Джонс?» Эти бедолаги сначала думали, что главное — воду найти да от москитов спастись. Ан
Знаешь, такие истории всегда цепляют за живое. Вот смотришь на этих людей — ну, обычная семья, как все, пытаются выжить в этом безумии: революции, войны, фашизм... А жизнь их будто испытывает на прочность — то фамилию сменить заставят, то веру спрятать. И ведь не просто так, а потому что иначе — смерть. Представляешь, каково это годами дрожать от каждого стука в дверь, шептать своё настоящее имя
Представляете, 1913 год, жара стоит июльская, а по Волге плывёт этот шикарный пароход — ну прямо плавучий дворец с зеркалами да позолотой! Все сливки общества собрались: юбилей Романовых справлять, шампанское лить рекой. А тем временем в курилке шепчутся: мол, Фрола Сатановского, того самого купца-миллионщика, хотят в покер обыграть как последнего лоха. Ну вы поняли — классика жанра. Кто же
Представляешь, жила-была девушка — ну просто ангел во плоти, тонкая, как тростинка, а жизнь ее, как проклятая американская горка. Муж-режиссер? Смылся, как последний подлец, оставив ее без гроша, без крыши над головой. И вот она, понимаешь, в этом безумном мире: кругом мужики с глазами голодных шакалов, женщины — сладко улыбаются, а нож за спиной точат. И все это в джунглях, где правят деньги и
Знаешь, когда слышишь про Гражданскую войну в Штатах, сразу всплывают образы дымящих полей да солдат в синих и серых мундирах. Но мало кто задумывается, что именно тогда, в 1860-х, под водой творилась настоящая революция! Ну, кроме знаменитой дуэли «Мерримака» и «Монитора» — эти броненосцы, конечно, перевернули всё, как блины на сковородке. Но вот что меня реально впечатляет: среди всего этого
Представляешь, Ирландия конца XIX века — кружева строгих правил, высокомерные взгляды аристократов и эта вечная игра в «приличное общество». А посреди всего этого — Агнес Мак Доннелл, англичанка с ледяным взором и поместьем на скалистом острове. Ну знаешь, такая, про которую говорят: «У нее вместо сердца — счетная книга». И казалось, хоть земля тресни — её не пронять. А потом в её жизнь врывается
Представляете, две подружки — Бетси и Арлин — на экскурсии в Белом доме, да так зазевались, что вляпались прямиком в президентский кабинет! И вместо того чтобы срочно свалить, как нормальные люди, они там ковыряются, как мыши в сыре, и — бац! — нарыли какую-то старую магнитофонную пленку. Типа, «О, Никсон, привет! Это ж тебе крышка будет, если это вылезет!». Но девчонки же не в курсе — ну,
Вот, представь: парень, Нил, в один миг теряет всё — жену, ребенка, да и сам под суд за их убийство. А потом — бац! — выпрыгивает из поезда на полном ходу, исчезая в темноте. И только книжонка какая-то осталась, дешевая, из тех, что в аэропортах продают. Ну серьезно, как он вообще выжил? Теперь он, как загнанный зверь, крутится по мрачным улицам Манчестера. Полиция, бандиты, правительственные
Вот, представляешь: древний Египет, за три тысячи лет до нашей эры. Фараон Мамоза — да у него же золота, наверное, больше, чем песка в пустыне! Наложницы в драгоценностях по самые уши, ткани дорогие штабелями лежат… Красота, да и только. А он — весь из себя мрачный, потому что наследника нет. Ну вот не везёт человеку, хоть тресни! Даже Лострис, молодая жена, дочь визиря — и та не помогает.
