Ли Сяо, глухая с детства, рисует комиксы в тесной квартире на окраине Шанхая. Каждое утро она заходит в кофейню «Золотой лист», где бармен Минь всегда ставит ей капучино с корицей. Там она замечает Чэнь Юя — парня в помятой рубашке, который тыкает пальцем в меню, пытаясь объяснить, что хочет кофе без сахара. Ли Сяо достает блокнот, пишет: *«Робуста горчит, возьмите арабику»*, потом рисует чашку с
Павел, владелец стройфирмы в Киеве, привозит из глухой деревни своего деда Николая — старик в ватнике и сапогах тащит за собой мешок с гвоздями и старым патефоном. «Ты же сам говорил: «Хоть на неделю к внукам», — бросает Павел, пока грузчики заносят в квартиру дедов сундук, из которого доносится квохтанье курицы. Елена, жена Павла, морщится от запаха самосада: «Он спать где будет? В ванной?»
Эмили, 16 лет, живет в городке Брентвуд, где каждое утро начинается с гула старых часов на башне мэрии. Ее отец, Джонатан, чинит часы в крошечной мастерской за пекарней «Лунный каравай», но с прошлой зимы стрелки замерли на воскресенье. В школе учителя повторяют одни и те же уроки, а соседка миссис Кларк каждый день спрашивает: «Ты уже съела те котлеты, что я тебе вручила?» — хотя холодильник
Акари, в потёртой кепке гондольера, каждое утро толкает весло против течения каналов Нео-Венеции. Её наставница, Акира, кричит с моста: *«Если уронишь весло в воду снова, будешь чистить лодки до заката!»* Девушка смеётся, поправляя перчатку с выцветшим гербом компании «Аква-альта», и ловит взгляд Алисы, которая втихаря кормит голубей хлебом из сумки туриста. По четвергам они с Айкой собираются у
Элис, 22 года, переезжает из Торонто в Лондон после смерти отца. В крохотной комнате общежития на Baker Street она раскладывает старые фото: отец в оранжевой фланелевой рубашке, они с ним у озера Онтарио. В кафе за углом, где пахнет жженым сахаром, она знакомится с Сэмом — парнем в кожаной куртке, чинящим велосипед у окна. "Ты выглядишь, будто потеряла последний фунт", — говорит он,
Магги Кларк приезжает в Вудли после смерти матери, чтобы разобрать дом. В углу гостиной она находит коробку с потрепанными альбомами и гитарными струнами. «Тут даже мышиное гнездо в шкафу», — бормочет она, вытирая пыль со старинного зеркала. Эван Бейкер, учитель биологии, который ремонтирует соседний дом, заходит с лотком краски. «Полагал, ты продашь всё как есть», — говорит он, замечая, как
Оксана и Максим притащили чемоданы в дом с облупившейся голубой краской под Житомиром. Дети, Настя и Тимур, сразу начали ссориться из-за верхней полки на веранде — Тимур тыкал сестре в бок потрёпанным мишкой, крича: «Я старше!». Максим, вытирая пот со лба, осматривал протекающую крышу. «Опять лужи в спальне, — проворчала Оксана, разгружая сумки с консервами. — Может, позовём кого-нибудь?» — «Сам
В маленьком городке с покосившимися домиками и пыльными дорогами кролик Джаспер в клетчатом жилете суетился у старого грузовика, пытаясь завести мотор ключом-трещоткой. Его сосед, черепаха Лу в очках с треснувшей линзой, медленно перебирал газеты на крыльце, ворча: *«Опять спешишь, а масло в двигателе гуще моего супа»*. Джаспер, не слушая, схватил корзину с морковными кексами для ярмарки, но
Мин Лань, двадцатитрехлетняя швея из деревни под Гуйлином, в декабре 1934 года обнаружила в комоде мужа, Чжоу Ицзяня, пачку писем от женщины из Шанхая. На кухне, разливая чай в треснувшую фарфоровую пиалу, она спросила: «Кто эта Ли Мэйцин? Ты обещал продать лошадь, а не переписываться с горожанками». Ицзянь, не отрываясь от починки деревянного ярма, бросил: «Делай, что говорят. Твои ткани в лавке
Линь, в потёртой розовой футболке с пятном от кофе, разливает *как фу* по стаканам в закутке возле рынка Бен Тхань. Жара вдавливает пот в пластиковые стулья. Хоанг, с гитарой на спине и потрескавшимся ремешком от часов, просит воды вместо заказа — кошелёк пуст. «Бесплатно только воздух, — Линь хмыкает, но наливает ему остатки вчерашнего кофе со льдом. — Ты ж не сдохнешь, если будешь спать на
Эмир копался в пыльном чулане бабушкиного дома в Ушаке, разбирая коробки с ржавыми ключами и потёртыми фото. Под слоем выцветших ковров он наткнулся на деревянный ящик с инициалами "С.Д.", внутри — конверты с турецкими марками 70-х и медальоном в форме полумесяца. "Кто это?" — спросил он у тёти Айше, пока она резала баклажаны для имам баялды. Она замерла: "Спроси у отца.
Ынха, студентка журфака, подрабатывает в магазине у метро «Хонгик». После ночной смены, протирая полки с энергетиками, она находит за тушенкой потрёпанную книгу с обложкой из змеиной кожи. Вскрыв печать ножницами для упаковки, читает вслух строчку на древнем корейском — и в подсобке возникает Хён: джинсы с потёртостями, запах гари, как от сгоревшей электропроводки. «Душа — или три услуги на
