В Сноуфолле, затерянном среди сосен, семнадцатилетняя Эмили Морган ковыряет отсыревшие обои в доме, куда её семья переехала из Чикаго. Отец, Джонатан, целыми днями чинит сломанную печь, мать, Марта, вяжет свитера из грубой шерсти, купленной у местной старухи миссис Гленн. «Тут даже Starbucks нет», — бормочет Эмили, роняя комок замерзшей грязи с ботинок на половик. Вечерами она бродит по
Лиза, 34 года, копирайтер из рекламного агентства на Блур-стрит, три дня не снимает потрёпанный бежевый тренч. Заказывает латте с тыквенным сиропом в «The Grind», переписывая текст для щёточного сета зубных щёток. На углу Эглинтон и Юниверсити сталкивается с Марком, гитаристом, который переехал из Ванкувера после разрыва с девушкой. «Опять в кроссовках? — бросает он, поправляя чёрный шарф. —
Лиза, 27 лет, каждое утро протирала зеркала в студии на Бруклин-авеню, пока ждала учеников. Ее кроссовки с отклеенной подошвой валялись у двери — последние 50 долларов ушли на аренду зала. Марк, бармен из клуба «Эклипс», приходил первым, всегда с двумя кофе в картонных стаканчиках: «Без сахара, как ты ненавидишь». Они спорили о шагах самбы — он наступал ей на ноги, смеялся, прятал седой прядь
Лайза Морган приезжает в родной Брекенвиль после семи лет жизни в Чикаго, бросив карьеру дизайнера из-за выгорания. В кафе "Снежинка" на углу Мейн-стрит она сталкивается с Джейкобом Райтом, своим бывшим парнем, который теперь управляет мастерской по ремонту гитар. «Ты все еще пьешь кофе с пятью ложками сахара?» — усмехается он, пока бармен Сэм неуклюже роняет поднос с имбирным латте.
Эмиль, худощавый парень в очках с треснувшей оправой, разгружал коробки в берлинском книжном магазине «Штернблик». Случайно выронил потрёпанный томик Бодлера — между страниц выскользнул листок с акварельным эскизом парижской улицы и вопросом: *«Кто здесь забыл рассвет?»* по-французски. На обороте — адрес Люсиль Дюваль в Париже и пятно от кофе в форме облака. Вечером, при свете настольной лампы с
В припорошенном снегом городке Юкон-Спрингс бобр Гас, сортирующий банки с кленовым сиропом на фабрике, замечает подозрительные пометки на накладных. «Эй, Мэвис, — тыкает он лапой в экран планшета, — смотри, поставки в Саванна-Сити вдвое больше, чем в прошлом квартале. Кто там столько жрет?» Его сестра-енот с наушником на одном ухе хватает пачку счетов: «Слушай, вчера видела стаю койотов у задних
В центре — Клара, дочь украинских эмигрантов, которая ворочает тестом в семейной пекарне на Дивижн-стрит. У неё аллергия на миндальную муку, из-за чего пальцы вечно в красных пятнах, а под прилавком всегда лежит тюбик гидрокортизона. Маркус, саксофонист из джаз-клуба в Бронзвилле, заходит за кофе после ночных репетиций; в первый раз он промок под дождём, оставив лужицу на полу, и попросил
Лена, студентка из Бостона, прилетает в Цюрих по обмену в середине декабря. Ее принимающая семья — пожилой часовщик Отто и его внучка-подросток Фрида — живут в доме с резными ставнями на окраине Люцерна. Пока Лена пытается разобраться с сломанным замком чемодана, Фрида, не отрываясь от телефона, бросает: *«У нас тут снег чище твоих кроссовок. Не топчи весь коврик»*. Утром Отто отправляет девушек
Элла, рыжеволосая фотограф из чикаго, приезжает в деревню амишей в округе холмс, огайо, на свадьбу подруги марны, с которой они переписывались десять лет. Сумка с косметикой и айфоном сразу выделяется среди простых холщовых платьев. «Ты же не будешь это носить?» — морщится марна, указывая на джинсы эллы, и протягивает самодельное платье с крючками вместо пуговиц. За ужином элла путается в молитве
В старом португальском городке Эшторил местный мальчишка Лука, 12 лет, находит в развалинах замка светящийся шар. Внутри — крошечное существо с растрепанными синими волосами, представившееся как Илдефонсу. «Ты трогал мою гнездовую раковину, теперь обязан вернуть в Бретань до полнолуния», — бубнит оно, разбирая в рюкзаке Луки бутерброд с треской. Вместе они крадут лодку у рыбака Жоакима, который
Эмир, 32 года, архитектор из Бешикташа, каждое утро покупает симит у уличного продавца возле паромной пристани. Его отец, Мурат, владелец обанкротившейся строительной фирмы, требует, чтобы сын продал дедовскую квартиру в районе Нишанташи. «Ты думаешь, эти чертежи набросков мостов тебя прокормят? — шипит Мурат, разбивая фарфоровую пепельницу о мраморный пол. — Долги не ждут». В ящике старого бюро
Светлана забирает сына из школы №14 в Новосибирске, пока он ковыряет кроссовком трещину в асфальте. «Опять двойка по математике?» — она выдергивает листок из его рюкзака. Дома — коммуналка на улице Ленина, 45: плита гудит, соседка Марья Ивановна стучит по батарее. Вечером звонит подруга Оксана, работает на хлебозаводе: «Слышь, у нас опять нормы подняли. Ты свою премию получила?» Светлана молча
