Бабли, теперь Радхика Шарма, втирается в доверие к владельцу аптеки *"Лакшми Медикеа"* на базарной улице Агры. Она подменяет дорогие лекарства подделками, а выручку прячет в жестяную банку из-под печенья. Банти, называющий себя Раджеш Верма, торгует китайскими телефонами с рук возле автостанции. "Эй, бхайя, экран как зеркало — жену проверить сможешь!" — хрипит он, показывая
Элла Моррис закручивает гирлянду над столом в крошечном офисе на Бикон-стрит, пока Маркус Лян тыкает в ноутбук, сверяя график свадеб. Их агентство "Сердечные дела" ютятся между прачечной и веганской пекарней. Клиентка Алисия, учительница французского, хочет найти жениха до отпуска в Марокко. Элла предлагает слепое свидание в книжном кафе с парнем, который заказал торт с цитатами Кафки.
Надя, 28-летняя барменша из дряхлого кафе "Лунный свет" в прибрежном городке Рокпорт, постоянно спотыкается о коробки с консервированными персиками в подсобке. Её новый сосед Стефан, писатель-неудачник в кожаном пиджаке 1980-х, каждую ночь выносит чёрные мешки с землёй на балкон третьего этажа. "Ты вообще нормальный? Там плесень заведётся", — кричит она через дырявую
Лидия Картер, 32-летняя журналистка из Бостона, переезжает в полузаброшенный дом в Вермонте, доставшийся от тети Мардж. На чердаке она находит коробку с письмами 1940-х, адресованными некой Элинор Уэббер. В первую же ночь старые часы в прихожей, покрытые паутиной, бьют три раза — и Лидия видит силуэт мужчины в потёртом военном мундире. «Ты опоздала на 78 лет», — говорит он, указывая на пятно
Лайза Морган, 27-летняя барменша из Бруклина, в панике звонит подруге Джесс после третьего свидания с Карлосом Ривера — гитаристом из соседнего квартала. «Он хочет переехать ко мне, но у него даже постельного белья нет! — шипит она, разгребая груду пустых пивных кег за стойкой. — Вчера принес кактус вместо цветов, сказал, «не завянет». Карлос, тем временем, крадет Wi-Fi у соседей, чтобы гуглить
Скарлетт, мать-одиночка с фиолетовыми прядями в волосах, копается в кустах возле городской площади вместе с дочерью Хлоей. Они искали сломанную гирлянду для школьного спектакля, но вместо этого вытащили из-под снега окровавленный красный колпак. "Мама, это… настоящая кровь?" — Хлоя тычет пальцем в бурое пятно. Скарлетт, пахнущая корицей от утреннего печенья, звонит шерифу Бенсону, но
Эмили Картер, дизайнер из Бруклина, прилетает в Вальденбург по контракту — нужно превратить мрачный замок принца Теодора в рождественскую открытку. В холле с треснувшей лепниной она сталкивается с Тео, который пытается водрузить звезду на кривую ёлку. «Выбросите эти чугунные подсвечники», — говорит Эмили, доставая из чемодана гирлянды с LED-лампочками. Тео ворчит: «Здесь 300 лет всё было синим и
Нана, 28 лет, клерк в небольшой типографии в Сибуе, каждое утро покупает кофе в автомате у станции — всегда латте с двойной порцией сахара. Запах чернил от свежих брошюр въелся в её пальцы, а в перерывах она прячется на лестничной клетке, чтобы не слушать сплетни коллег о свадьбах и кредитах. Однажды в парке Уэно она сталкивается с Миюки, 31 год, художницей-фрилансером, которая рисует акварелью
Эмили приезжает в Сноу-Фоллс после расставания с парнем, застряв в домике с протекающей крышей. Её мать Маргарет, хозяйка пекарни «Корица», заставляет её замешивать тесто для пряников, ворча: «Лучше руки займёшь, чем нытьем». В гараже Джейк, друг детства в замасленной куртке, чинит сломанную печь, шутя: «Надеюсь, ты помнишь, как печь, а не жечь». Эмили, протирая прилавок от следов муки, находит
Кайто, пятнадцатилетний парень с вечно спутанными волосами, каждый день опаздывает на лекции в аудиторию «Бирюзовый купол» из-за привычки возиться со старыми радиодетальями в общежитии. Его сестра Миюки, отличница с ледяной магией, тайком подкладывает ему конспекты в рюкзак, зная, что он забудет поесть: *«Опять солянка в столовой, возьми хоть омлет»*, — бросает она, пока он натягивает мятую
Лиам, 17 лет, копался в подвале комиссионки отца в Спрингфилде, разбирая коробки с потёртыми вазами и потрескавшимися рамками. За стеллажом с лампами без абажуров нашёл деревянный ящик, перевязанный бечёвкой — на боку жирный штамп *Продано*. Внутри лежали серебряные часы с зелёным циферблатом, чья секундная стрелка дёргалась против часовой стрелки. «Эй, Зои, глянь — они тикают вверх», — позвал он
Хлоя, художница из Эвергрина, рисует пейзажи у киоска с горячим шоколадом, когда замечает мужчину в потрёпанной синей куртке, выхватывающего сумку у пожилой женщины. "Эй, остановитесь!" — кричит она, но преступник, повернувшись, замирает — его лицо скрыто шарфом, только шрам над бровью мелькает в свете гирлянд. Позже, в участке, детектив Марк Харпер, в рубашке с помятым воротником,
