Джек Харпер, креативный директор студии Silver Screen, каждое утро начинал с кофе из картонного стакана и проверки тревожных сообщений от ассистентки Лизы. «Ава Кларк снова в гримерке — требует убрать упоминание о своем персонаже-вегане в третьем акте», — бормотал он, протирая очки рубашкой, пока лифт поднимал его на 14-й этаж офиса с потрескавшимся окном. В перерывах между звонками китайским
1930 год. Зулейха, татарка из деревни Юлбаш, доит корову, когда врываются красноармейцы. Муж Муртаза хватает топор — пуля комиссара Соловьёва попадает ему в грудь. *"Контра сдохла",* — бросает тот, вышибая дымящийся махоркой окурок о порог. Женщину с другими «кулаками» грузят в телячий вагон. В дороге рожает мальчика — ребёнок захлёбывается кровью при схватках. Вместо могилы — дыра в
Соитиро Татибана, пятнадцать лет, каждое утро протирал треснувшее зеркало в прихожей, пока его сводный брат Тома Никайдо, на два года младше, грохотал сковородками на кухне. Их дом в пригороде Осаки пах старыми газетами и лаком для бит — отец Томы, бывший питчер, хранил спортивный инвентарь в гостиной. «Слушай, если сегодня опять забудешь купить рис, папа устроит сцену», — бросал Тома, натягивая
Марьяна, студентка мехфака КПИ, каждое утро торопилась на лекции, заворачивая в фольгу бутерброд с сыром. В общаге на Подоле, где капал кран на третьем этаже, она делила комнату с Олегом — парнем из Чернигова, который подрабатывал сборкой мебели. «Опять забыл купить хлеб?» — бросала она, замечая пустую хлебницу. Он в ответ смеялся, доставая из рюкзака смятую пачку печенья «Жменіки». По вечерам
Пат натыкается на Гота в переулке за университетом, где раньше покупала жареные бананы. Он стоит в помятой рубашке, держит пакет с запчастями для мотоцикла. "Ты всё ещё пьёшь кофе с тремя ложками сахара?" — бормочет он, глядя на её старый смартфон с треснувшим экраном. Она в ответ роняет ключи: "А ты до сих пор опаздываешь на каждую встречу?". Они начинают встречаться в кафе у
Оксана, медсестра в киевской больнице с облупленными стенами в палатах, каждый день после смены покупала в ларьке у метро два пакета молока — для себя и соседки-пенсионерки. В четверг к ней привезли Андрея, мужчину лет сорока с осколком в груди, который отказывался от обезболивающего и молча смотрел в окно на гаражи во дворе. «Почему вы тратите время на меня?» — спросил он, когда она поправила
Анна Ковальчук, 34 года, работает в аптеке на окраине Чернигова. Каждый день — одинаковый: утренний автобус с треснувшим стеклом, запах лекарств в зале с желтыми обоями, разговоры с пенсионерками о рецептах. Вечером — квартира в хрущевке, где на кухне течет кран, а мать звонит из села: *«Денег на лекарства нет, а ты опять в своем Чернигове копаешься»*. Анна молча пересчитывает купюры в конверте
Юити Камия, старшеклассник из пригорода Осаки, сталкивается с Сакурой Аяно в школьной раздевалке после футбольной тренировки. Она роняет блокнот с эскизами антропоморфных пушек, а он, поднимая его, замечает подписанные страницы: *«Девушка-танк vs. Механический кракен — финальная битва»*. «Ты рисуешь это… для урока искусства?» — спрашивает он, перелистывая страницы. Сакура выхватывает блокнот,
Майя, студентка-метеоролог, каждое утро проверяет сводки на потрёпанном ноутбуке в кафе *Luna Blanca*, где подрабатывает бариста. Её сосед по общежитию Лукас, вечно опаздывающий на пары по архитектуре, забегает за двойным эспрессо, оставляя мокрые следы от кроссовок. «Опять забыл зонт? — Майя суёт ему чёрную складную трость. — Возьми, а то простудишься, как в прошлый раз». Он гримасничает,
Лиам, 22 года, разгружает коробки в книжном магазине на окраине Бруклина. После смены он замечает, что окно в его квартире на 5-м этаже отражает странный прямоугольник света с соседнего заброшенного склада. Внутри он находит пустое помещение с выцветшими обоями в мелкий горошек, пахнущее пылью и старыми батареями. Его соседка Эйвери, студентка-архитектор, рисует на полу мелом контуры
В Питере, в полуподвальном архиве с отслаивающейся краской на стеллажах, Антон Сорокин, худой архивщик в очках с толстыми линзами, натыкается на папку с пометкой «Л-47». Внутри — письма 1948 года от некоего Виктора Лазарева к жене: *«Маша, сегодня ввели второй состав в реактор. Шеф говорит, что через месяц начнём испытания на добровольцах…»* Коллега Ольга, жуя булку с изюмом, бросает через стол:
Эмили, дизайнер из Сан-Франциско, переезжает в провинциальный Брекенвилл, чтобы восстановить викторианский особняк для клиентки, миссис Торнтон. На стройке она сталкивается с местным подрядчиком Люком, который с первого дня критикует её проект: «Ты хочешь встроить стеклянную стену в здание 1890 года? Это как надеть кеды на свадебное платье». Он настаивает на сохранении кирпичной кладки, Эмили —
