Рави, 17 лет, рыбацкая деревня Алапужа в Керале. Утром чинит сети с дедом, замечает пропавший якорь отца. «Почему все молчат о его исчезновении?» — спрашивает у сестры Миры, пока та развешивает сари на верёвке. В старом сундуке под кроватью находит письма отца с пометками о «сделке с людьми в белых рубашках». Вечерами крадётся к заброшенному доклу, где видит мужчину в чёрных очках, считающего
В Джакарте Ади, студент инженерного факультета, случайно сталкивается с Рарой возле ларька с *бачао* — она роняет конспекты по литературе, он помогает собрать, замечая в углу страниц её каракули: *«Дождь смывает следы, а я всё жду…»*. Позже в кампусе Димас, друг Ади, дразнит его: «Ты пялился на неё, как на задачу по термодинамике». Тем временем Рару вызывает декан — её эссе о постколониальной
Эджер, парень в мятом голубом галстуке, каждое утро толкался в переполненном автобусе до офиса в районе Кадыкёй. Его стол в колл-центре был завален стикерами с номерами: «Господин Демир звонил три раза — требует вернуть деньги за сломанный тостер», «Женщина с улицы Истикляль кричала про мошенников». В перерыве Лейла, соседка по кабинке, жевала симит и смеялась: «Вчера старушка спросила, как
Лера, медсестра из Соуэто, втискивается в переполненный маршрутка после ночной смены. Её соседка Зола, пахнущая краской для волос и жареными стейками, толкает её локтем: *"Слушай, тот белый парень из клиники опять спрашивал – ты ему нравишься, а?"* Лера отмахивается, пряча под курткой конверт с деньгами для брата-наркомана. В это время в Сэндтон-Сити Джейкоб, адвокат, разбирает бумаги в
Ольга приезжает в карпатское село после звонка соседки Галины: «Мать твоя вчера землю ела, потом легла и не поднялась». В доме с потрескавшейся иконой и пучками сухого зверобоя на балке она находит детскую пелену, зашитую в подушку покойной. Галина, разливая самодельную сливовицу, бросает фразу: «Три ночи после смерти ходила твоя Мария к колодцу — воду носила, будто живую кого поила». На полу
Эмир, сын владельца текстильной мастерской в стамбульском районе Фатих, сталкивается с Лейлой — студенткой-архитектором, подрабатывающей официанткой в кафе у Галатского моста. Их пути пересекаются, когда Эмир, прячась от отца, который настаивает на браке с дочерью партнёра — Айше, случайно опрокидывает поднос Лейлы с турецким кофе и пахлавой. «Следи за ногами, *дженк*! — кричит она, вытирая пятно
Такуя, 16 лет, живет в прибрежном городке Сирахама. Каждое утро он бежит вдоль порта, слушая скрип мачт рыбацких лодок. В школе он прячет наушник под рукавом формы — в перерывах между уроками математики записывает шумы волн на старый диктофон. Аой, новенькая из Осаки, замечает это: «Ты собираешь звуки, как ракушки?» — спрашивает она, разглядывая его сумку с кассетами. Они начинают встречаться у
Сора, 22 года, каждое утро протирает пыль с фотографии матери на подоконнике дешёвых апартаментов в Токио. Минато, её сводный брат, в это время разогревает в микроволновке вчерашний рамэн, ругаясь на сломанную кнопку. «Заплати за свет, или нас отключат», — бросает он, замечая, как Сора крадёт монеты из его куртки. Днём оба сортируют коробки на складе электроники в районе Адати — Минато носит
В деревне Шивали, затерянной у изгиба мутной реки, 12-летний Раджа таскает ведра с водой из колодца, пока его сестра Мира выкладывает на крыше куски папайи для сушки. Их отец, плотник Дева, чинит сломанные телеги для торговца пряностями Гопала — тот вечно ворчит: *"Снова оси треснули? Ты мне всю прибыль съел, Дева!"* По ночам Раджа пробирается в заброшенный храм Ханумана, где находит
Мунна, 17 лет, вкалывает в чайной лавке возле вокзала Чаттрапати Шиваджи. Каждое утро разгружает мешки с кардамоном, пока хозяин Сурендра орет: "Следи за пенкой, иначе вычту из зарплаты!" После смены болтается с Раджешем у киоска с панипури — тот ворчит, разглядывая треснувший экран своего Nokia: "Мамаша опять требует деньги на лекарства. Где взять, а?" Мунна мечтает о
Анита, парикмахер из маленького салона возле рынка в Джайпуре, каждый день слушала клиенток, жалующихся на мужей. «Мой Шьям даже чайник включить не может — сразу зовет служанку», — ворчала миссис Шарма, пока Анита поправляла ей завивку. В пятницу, когда она красила ногти пурпурным лаком девушке из офиса, та внезапно сказала: «Тебе надо встретиться с моим братом. Он ищет умную жену». Так появился
Джулия поправляет бахрому на шелковом сари за кулисами театра под открытым небом, пока Руссетт в костюме-тройке давит окурок о деревянный поддон. «Если сбежишь в джунгли с этим солдатиком, я сожгу плёнки со всеми твоими сценами», — хрипит он, размахивая контрактом с чернильными пятнами. Она молчит, завязывая растрепавшиеся шнурки на ботфортах — подарок Наваба, который сегодня утром оставил у её
