Таити, ученик старшей школы в пригороде Осаки, каждую перемену прячется в компьютерном классе. Он обновляет таблицу рекордов в старомодном файтинге *Blade Symphony*, пока одноклассники обсуждают последний сезон «Клинка, рассекающего демонов». Однажды Каору, капитан школьного киберспортивного клуба, застает его за этим: «Тыы… Тот самый *ShadowKnife*, который вчера вынес топ-10 на азиатском
Лизи, рыжеволосая новенькая в школе Гринвуда, случайно замечает, как Джейк, парень с торчащими на затылке наушниками, исчезает за углом спортзала, оставляя за собой клочок шерсти. В кафе *Лапки и Пряники*, где она помогает дяде Луису печь имбирное печенье с перцем, Дэниел в растянутом свитере роняет стакан — вместо рук у него внезапно мелькают пушистые лапы. «Ты… кот?» — выдавливает Лизи, пока он
Габриэль, рыжеволосая ученица с потрёпанными крыльями за спиной, перестала ходить на лекции в Академии Небесного Света. Вместо уроков магии добра она сутками зависала в съёмной квартирке на окраине Токио, залипая в монитор с онлайн-играми. На полу валялись пустые банки от энергетиков, а на подоконнике пылился нераспакованный учебник «Основы исцеления — 101». Её соседка-демонесса Сатания, тайно
Эмили, 23 года, моет полы в кафе «Причал» на набережной Санта-Моники. У неё трещина на экране телефона, а в рюкзаке — засаленная тетрадь с заметками о подводных рифах. По утрам она подкармливает чаек остатками круассанов, пока владелица кафе, Марта в розовом фартуке, ворчит: «Опять птичий бардак! Ты тут благотворительность или работу делаешь?» По вечерам Эмили забирает младшего брата Лукаса из
Лора Меррик возвращается в родной Хартсдейл после пяти лет работы в Чикаго. Ее мать, Марта, встречает дочь на автовокзале с термосом какао и вязаным шарфом с оленями. В местном кафе *Морозный дуб* Лора сталкивается с Ником Тернером — старшим братом ее школьной подруги Джесс, который теперь управляет семейной фермой. «Ты все еще ненавидишь снег?» — усмехается он, вытирая пенку молока с бороды.
Югари Негиси, пятнадцатилетний школьник с вечно мятыми рубашками, получил уведомление на терминале в школьном коридоре. Синий экран мигнул: «Ририне Санадзаки. Брак утвержден». Он скомкал чек из автомата с колой, когда Мисаки Итидзё, его соседка с детства, толкнула его локтем: *«Ты уже посмотрел?»* Ее волосы пахли клубничным шампунем, как вчера, когда они вместе чинили сломанный велосипед у реки.
Мако, девушка двадцати трех лет с легкой задержкой развития, подметает коридоры в муниципальной школе пригорода Осаки. Ее синяя униформа пахнет хлоркой, а волосы всегда собраны в небрежный хвост. Учитель физики, господин Такахаси, ворчит, когда она задевает мокрой тряпкой его кожаные ботинки: «Опять ты, Мако-тян! Хоть бы раз аккуратно». После работы она заходит в кафе «Аояма», где официантка Юки
Оля, с выцветшим платком на голове, тащит ведро из колодца во дворе многоэтажки в Краматорске. Ирина, соседка снизу, хрипло кричит из окна: «Опять всю воду забрала? У меня ребенок пеленки запарил!» Оля швыряет железную кружку в лужу — брызги летят на ржавые гвозди в заборе. На следующий день она находит в подъезде разбитую банку с тушенкой, которую прятала под лестницей. Взрыв на промзоне за
Лейла, 17 лет, подрабатывает в бруклинском кафе *Brew & Hue*, рисуя портреты посетителей за чаевые. В подсобке между сменами она хранит потрескавшийся мольберт и тюбики масляных красок, пахнущих льняным маслом. Однажды за столик у окна садится Мило, парень в помятом худи с рисунком молекулы серотонина, заказывает латте без сахара. «Ты слишком много думаешь, пока рисуешь, — говорит он, глядя,
Марьям, 45 лет, в сером халате с потрепанными карманами, каждое утро протирает полы в коридорах клиники «Шафа» на окраине Тегерана. После смены бежит на базар — курага, грецкие орехи, дешевый чай в пакетиках. Дома ждет мать, Фатима, которая уже три года не встает с ковра в гостиной. «Опять рис без масла?» — бормочет старуха, разглядывая тарелку. Марьям молча поправляет платок на голове, включает
Эмир таскает подносы в кафе за углом от мечети Сулеймание, пока Зейнеп рисует комиксы в тетрадке с вырванными страницами. Их съёмная квартира в районе Чукурджума пахнет плесенью из-за протекающего крана, который хозяин три месяца не чинит. «Опять маклер звонил, — бормочет Эмир, разглядывая квитанцию за свет. — Говорит, или плати, или выезжай». Зейнеп тычет карандашом в эскиз робота-муэдзина:
Эмма, 28 лет, бариста в *Brew Haven* на Мелроуз, стирает следы корицы с фартука. Дэвид, 32, в заломленном воротнике рубашки Massimo Dutti, заказывает двойной эспрессо перед встречей с клиентом. Они сталкиваются у стойки — он роняет папку с документами по делу о наследстве, она подбирает лист с заметкой на полях: *"Купить фикус для офиса"*. "Ты тот самый юрист, который спорил с
