Лиам Картер, пятнадцатилетний парень из Блэкстоуна, штат Орегон, каждую среду после школы подрабатывал разбором старых коробок в подвале городской библиотеки. В одной из них, под стопкой пожелтевших газет 1998 года, он нашел потрепанный дневник с инициалами «E.C.» — такими же, как у его старшего брата Эвана, пропавшего семь лет назад. Лиам тыкал пальцем в запись от 12 октября: *«Сестра Маргарет
Джек Броуди, механик с обожжёнными кислотой пальцами, копался в ржавом фургоне за мастерской *Iron&Steel*. За углом Эдди "Гвоздь" Морено, прикуривая от сварочной горелки, бросил: "Эй, старина, клиент ждёт тот '72 Impala. Опять подшипники шумят?" Джек вытащил из-под сиденья кувалду с треснувшей рукоятью — на металле ближе к наконечнику проступали цифры
Лера в розовой кофте, которую не стирала месяц, и Катя с сигаретой "Беломор" зажатой в зубах, сортируют вечерние поставки в "Моднице". Начальница Светлана Сергеевна, в своем синем костюме с блестками, орет из кабинета: "Завтра инвентаризация, не вздумайте сваливать!". Катя швыряет пачку джинс на пол: "Слышала? Опять до ночи пахать. А зарплата — как в
Ли Чжин Су, математик с привычкой щёлкать шариковой ручкой во время раздумий, сидел в кафе возле станции Итэвон. На столе — ноутбук с графиком преступлений за последний месяц, пустой стакан от холодного кофе с подтёками. Ким Со Ён, детектив в помятом пиджаке, тыкала пальцем в экран: *«Третья жертва. Казнь вшивая — но у него в волосах нашли стекловату. Это не по Библии»*. За окном уличный продавец
Лена, владелица небольшой кофейни в Амстердаме, и её брат Томас, студент-архитектор, спорят из-за наследственного дома в Волендаме. Томас настаивает: «Снесу старые стены, построю современную мастерскую». Лена хлопает ладонью по кухонному столу, заваленному чертежами: «Здесь дед сетки чинил, а ты хочешь бетонный куб впихнуть». Они едут в Роттердам, чтобы продать коллекцию дедовых навигационных
Лайам, бывший морпех с шрамом над левой бровью, торгует патронами в подвале автомастерской на окраине Чикаго. Утром 12 октября к нему приходит Эвелин в кожаном пальто, пахнущем дождем и сигаретами. «Двести тысяч за голову сенатора Ковальски. Без вопросов». Он молча берет конверт с фотографиями — политик в костюме, смеется на благотворительном ужине. Вечером, пока чистит Glock 19 на кухне с
Джек Торн сидел у окна в «Красном льве» — пабе в Ист-Энде, где пиво всегда теплее, чем надо. На столе: потёртый блокнот с заметками «12:47, синяя куртка, вход в метро Бетнал-Грин» и фото женщины с родинкой на щеке. Бариста, Лиза, протянула ему эспрессо: «Опять за ней?» — «Не её дело», — буркнул он, сгрёбший сахар пальцами. Проследил цель до склада у доков, спрятавшись за ржавым контейнером, пока
Юки, в белом кимоно с выцветшими ирисами, подметала пол в чайном доме у канала Санкё. Такуми, пахнущий водорослями и льдом, зашел купить маття для хозяина рыбного аукциона. «У вас пальцы в ожогах от чайника», — сказал он, разглядывая ее руки. Она засмеялась: «А у вас на самурайском поясе чешуя трески». Он вернулся через неделю с коробкой моти, завернутых в газету с ценами на тунец. Они ели
Рави Баччан, плотник из деревни под Джханси, каждое утро начинал с перепалки с женой Шалини из-за просроченных счетов за электричество. «Опять ты керосинку не выключила! — кричал он, указывая на треснувшую плиту. — Сын через неделю экзамены, а мы тут в темноте сидим». Его младший брат, Виджай, торговал на базаре дешевыми китайскими фонариками, но большую часть выручки пропивал в забегаловке
Банти, худощавый парень в выцветшей рубашке, каждое утро таскал ящики с манго на рынке Чандигарха. Его соседка Бабли, вечно в блестящих стеклянных браслетах, торговала самосами из тележки возле автобусной остановки. «Опять дядя Шарма воды не привез? — спросила она, вытирая ладонью пот со лба. — У меня мука для теста заканчивается». Они ссорились из-за шумного попугая Банти, который воровал у
В дождливом Париже инспектор Жерар Дюваль, бывший военный с шрамом на скуле, ковыряет вилкой засахаренный круассан в кафе *"Ле Робер"*. Его новый напарник, Марк Леблан, 22-летний стажер в мятом пиджаке, разглядывает фото с места ограбления ювелирки на рю де Риволи. «Свидетель — старуха с таксой. Говорит, преступник хромал, как после ранения в Африке», — бормочет Жерар, вытирая кофейную
Эмили Дюран, младшая медсестра из Марселя, замечает, что её брат-курьер Антуан неделю не забирает почту — в ящике скопились реклама аптек и квитанции за электричество. В порту, разговаривая с рыбаком Клодом, который вяжет сети, она слышит: «Твой брат возил какие-то коробки в старую клинику на Рю-де-ла-Мерсье. Там теперь свет по ночам горит». В подвале клиники Эмили находит пустые ампулы с
