Дмитрий Соколов, бывший спортсмен-тяжелоатлет, приезжает в деревню Ермаково под Нижним Тагилом, чтобы разобрать вещи покойного отца. В сарае, пахнущем смолой и старым деревом, он находит потёртый чемодан с вырезками из советских газет — статьи о «Богатырских играх», где местные мужики соревновались в поднятии камней, перетягивании канатов и кулачных боях. Дед Егор, сосед, чинящий забор, бросает
Лидия, официантка из забегаловки на окраине Чикаго, в перерыве между сменами копается в коробках с хламом, оставшимися после смерти бабушки. В старом радиоприемнике «Philco» она находит письма 1947 года, адресованные незнакомой женщине по имени Ирена. «*Кто это вообще?*» — бормочет она, переворачивая пожелтевший конверт. Ее младший брат, Тео, студент-химик, тем временем обнаруживает в гараже под
Джек Салливан, жокей с кривой улыбкой и долгами в триста баксов, каждое утро чистил копыта гнедой кобылы Молли в конюшне за клубом «Золотая подкова». Мистер Карсон, владелец стойл, тыкал пальцем в его грудь: *«Сегодня — последний заезд. Проиграешь — отдам твое место парнишке из Кентукки. И лошадь тоже»*. В углу сарая Луи, приятель Джека, наливал виски в жестяную кружку, бормоча про подстроенные
Харука, 16 лет, в потёртой кепке «Tigers», отрабатывает подачи в пустом спортзале сельской школы. Каната, её одноклассница, сидит на корточках у сетки, поправляет тейп на левом колене и бросает мяч обратно: *"Снова недолёт. Ты жмешься, как будто ракетка — горячий картофель"*. За окном трещит цикада, а Харука, вытирая лоб рукавом футболки, ворчит: *"Легко тебе говорить, у тебя папа
Такеши крутит руль синего Nissan Cedric по мокрым улицам Сибуи, пепел от сигареты Seven Stars падает на потертые джинсы. «Опять клиентка в белом кимоно села на заднее — исчезла у синтоистского храма», — бурчит он Саэко через рацию, пока та ковыряет ключом в замке багажника. Механик в заляпанном комбинезоне хрипит: «Смотри, чтобы масло не подтекало, дурак. Эти призраки любят ломать подвеску».
В токийском спортзале 17-летний гимнаст Такаши Кобаяси зашивает порванный ремень на кимоно перед утренней тренировкой. Его тренер, бывший олимпиец Сато Осиро, кричит: *"Снова опоздал? Болтался с девчонкой из легкоатлеток?"* В ответ – молчание и пять подряд сальто на потёртом мате. Вечером Такаши крадётся через запасной выход, чтобы купить матери лекарства, пока тренер спит на
Лиза копошилась на чердаке старого дома на улице Садовой, разгребая коробки с пожелтевшими фотографиями и вязаными шарфами. Под слоем газет 1987 года она вытащила тряпичную куклу с треснувшим фарфоровым лицом — один глаз полустерся, как будто кто-то долго тер его пальцем. «Смотри, мам, почти как у бабушки в комоде!» — крикнула она вниз, обтирая пыль с кружевного воротника. Ольга Сергеевна,
В маленьком городке у подножия заснеженных гор подростки собираются у старого подъемника перед тренировкой. Джейк, сын владельца лыжной базы, вечно спорит с отцом: «Ты хочешь, чтобы я целыми днями чинил крепления, а не катался?» Его подруга Лиз, рыжая задира из Квебека, дразнит новичка Марти, который путает канты с креплениями. На склоне «Черная медведица» местные устраивают гонки на скорость —
Джек Меррик, детектив из Мельбурна с привычкой жевать мятные леденцы, прилетает в Лос-Анджелес расследовать исчезновение грузовика с текстилем. Его напарница, Карла Дюрант, бывшая морпех с татуировкой якоря на запястье, сразу невзлюбила его за австралийский акцент: «Ты тут «кенгуру» ищешь или дело портить?» Они роются в бумагах на заброшенной фабрике в Сан-Педро, находят счет за ремонт
Эмили чистит снег с ботинок у входа в кафе «Сосновая шишка», замечая трещину на креплении своих лыж. Джейк, с расстегнутой курткой и термосом кофе в руке, спорит с тренером Риком насчёт трассы «Чёрный орёл»: «Там лед после вчерашнего дождя — самоубийство». Лора в углу листает контракты, пытаясь уговорить владельца спортмагазина, Грега, спонсировать её выступление. «Ты даже форму не обновила с
В старой пятиэтажке на окраине Марьиной Рощи 14-летний Сашка Бородин сдирает обои в комнате, пока мать Нина, медсестра в 15-й поликлинике, разогревает завтрак. Через стену грохочет телевизор соседа — матч ЦСКА против «Спартака». Сашка стучит кулаком в стену: «Дядь Петя, тише!» — и тут же получает подзатыльник от матери: «Спортом займись, а не стенами лупи». На следующий день он втихаря
Али, 16 лет, торчит в углу магазина отца Мусы на Харроу-роуд в Уэмбли, перебирает банки с куркумой, пока пачкает рукав школьной формы. "Слушай, брат, ты думаешь, биты сами себя напишут?" — Насир, старший брат в застиранной футболке Arsenal, швыряет ему потрепанный блокнот. Вечером мать Ширин, пахнущая кардамоном, ставит тарелку чечевичного супа перед Али: "Опять полиция у школы
