Карлос, 17 лет, мотается по переулкам Лавапьеса на потёртом велосипеде Orbea. Его сестра Инес пропала после ночной смены в баре «El Sur», оставив в холодильнике недоеденную тортилью и записку: *«Не ищи — само пройдёт»*. В подвале дома №12 на улице Аргумес Лусия, дочь местного аптекаря, находит коробку с плёнками 80-х — на одной, помеченной крестом, заснята группа подростков у заброшенной церкви
В городе Ченнаи 16-летний Раджеш втирает масло в потрескавшийся ремень сандалий матери перед рассветом. Его младшая сестра Лалита, заспанная, роняет глиняный горшок с водой во дворе: «Опять *проклятые* ящерицы на кухне!» Они копят на билет в Мумбаи, где отец, исчезнувший пять лет назад, объявился в списках погибших на стройке небоскреба. Раджеш подрабатывает в лавке *пани-пурi*, пряча купюры в
Павел, бывший студент-историк, теперь чинит «Жигули» в гараже на окраине Твери. Лиза, дочь местного архивиста, тайком копирует старые карты из фондов библиотеки, где работает. Они встречаются у полуразрушенной церкви XVIII века — Павел тыкает лопатой в землю, Лиза сверяет координаты с потрепанным блокнотом. *"Опять гвозди вместо монет",* — бросает он, вытирая грязь с металлоискателя.
В аптеке на окраине Бейнбриджа фармацевт Эверетт Морроу находит в поставке ампулы с мутной жидкостью. На этикетке — стилизованный череп и цифры "TX-7". Он звонит коллеге, Луизе Карвер: "Смотри, это не из нашей заявки. Пахнет… медью". Ночью Эверетт вскрывает ампулу, капля попадает на порез — к утру его рука покрывается серыми пятнами. Луиза, проверяя складские книги,
Сергей Громов, следователь из Екатеринбурга с привычкой жевать мятные леденцы, ввязывается в дело об убийстве старьёвщика с рынка на Уралмаше. На груди жертвы — медный амулет с треснувшим камнем, обмотанный ниткой. В архивах Сергей находит похожие случаи 90-х: все жертвы держали в руках тот же артефакт. «Копай глубже, — бормочет он, разглядывая снимки, — тут даже вонь от проявки не выветрилась».
Джек Тревор, бывший морпех с нервным тиком левого глаза, таскает за собой чёрный кейс с разобранной винтовкой M40. Его квартира в Бруклине завалена пустыми банками из-под энергетиков и картами города с отметками красным маркером — перекрёстки, крыши, слепые зоны камер. В подъезде соседка-пенсионерка Марта вечно ворчит на пятна грязи от его ботинок: «Опять как свинья прошёл!» Напарница Лена,
В Бухаресте, в полуразрушенном здании бывшего института аэронавтики, группа учёных из пяти стран собирает прототип лунного модуля. Микаэла, румынский инженер с татуировкой созвездия Лебедя на запястье, чинит старый советский генератор, ворча: *«Если Карло не перестанет пить кофе из моей кружки, я припаяю его к стулу»*. Итальянец Карло, в заляпанном маслом комбинезоне, возится с проводкой, споря с
Олег Соловьев, налоговый инспектор с потёртым портфелем, каждый день тащится по провинциальным конторам — от ларька «У Галины» с палёной водкой до автобазы, где директор, Сергей Крутов, его друг детства. В кабинете Соловьева, заваленном папками с печатями «Срочно», висит самодельная табличка: «Не спрашивай — не совру». После проверки магазина «Центральный», где владелец вручил ему конверт с
Карлос Ривера, депутат из Мадрида, в пятницу вечером находит в ящике стола папку с документами о незаконных поставках стройматериалов в порт Валенсии. Подписи аргентинского бизнесмена Эстебана Мальдонадо мелькают в каждом третьем контракте. "Смотри, Марта, — тычет пальцем в экран ноутбука, поправляя очки, — цементные смеси из Росарио идут по цене золота. Кто-то сливает бюджет в карманы через
Лера, менеджер рекламного агентства в Екатеринбурге, каждое утро давится в трамвае №5, пока ее дочь Аня в детской с розовыми обоями повторяет: «Наша Таня громко плачет». Муж Денис, слесарь с засаленными руками, чинит кран на кухне, бурча: «Опять прокладку менять — третий раз за месяц». Лера задерживается после работы, пьет кофе из автомата с коллегой Мариной: «В офисе хоть тишина… Дома — стирка,
Клара Митчелл возвращается в родовое поместье в дельте Миссисипи после смерти отца. Ее младший брат Итан, в засаленной ковбойской шляпе и с пачкой неоплаченных счетов в кармане, пытается восстановить полуразрушенный дом — полы скрипят, в стенах гнездятся летучие мыши. В старом сундуке на чердаке Клара находит дневник прабабки-плантаторши с рисунками странных символов: перевернутые кресты,
Джимми Розетти, 34 года, автомеханик из Чикаго, нашел в кармане старых джинсов смятый лотерейный билет, купленный полгода назад. Он показал его Лоре, своей девушке, которая разливала кофе в забегаловке *Дина’s Diner*: «Слушай, а вдруг тут миллион?» Проверили результаты на сайте — совпали три числа. Лора выронила кружку: «Ты идиот! Где сам билет?» Перерыли квартиру на Уэст-Сайде: под диваном, в
