Джек Харпер каждый день патрулирует сектор на летающем аппарате, ремонтирует дроны и собирает оставшиеся ресурсы с заброшенных библиотек и автострад. Его партнерша, Виктория, диспетчер с хриплым голосом, с базы напоминает ему: «Джек, не забудь проверить восточный гидропонный комплекс, датчики показывают сбой». Вечерами он тайком слушает старые пластинки с оперой, пряча их от Виктории, и собирает
Кира возилась с настройками «Умного гнезда» — так называлась система управления домом, которую они с мужем Неейлом установили в своем новом таунхаусе на окраине Сиэтла. Она жаловалась на глюки: «Неил, на кухне опять свет моргает, а холодильник сегодня утром сам разблокировался». Неил, технооптимист, отмахивался: «Прошивка обновляется, Кир. Успокойся». Их дочь-подросток Хлоя тем временем требовала
Марк, архитектор из Женевы, получил заказ на ремонт старого шале в Альпах. В прихожей, пахнущей старой древесиной и воском, он нашел под половицей ключ от соседнего дома. Его клиентка, пожилая Эльза, нервно сказала: «Лучше не ходите туда, там давно никто не живет». Но вечером, разбирая чертежи, Марк увидел в том окне свет. На следующий день он все-таки вошел в соседний дом. В гостиной,
Марк, санитар в городской больнице, заступает на ночную смену. Его сестра, Лина, лежит в палате 314 с неясным диагнозом. В третьем часу ночи, протирая пол в пустом коридоре хирургического крыла, он слышит из динамика не «Доктор Шмидт, палата 5», а сдавленный шепот: «Они все в стенах». Марк роняет пластиковую тару с дезинфицирующей жидкостью. Он замечает, что тени от аварийного освещения у
Ключевой момент — те самые несколько дней в его доме в Пасифик Палисейдс. Камера выхватывает разбросанные по полу скрипты, пустые бутылки из-под минеральной воды, горсть таблеток на прикроватной тумбе. Мэттью, в помятой футболке, часами не отвечает на звонки своего ассистента. Он смотрит старые записи «Друзей», останавливает кадр на своем молодом лице и бормочет: «Совсем другой парень». Его
Имоджен работает в круглосуточной прачечной где-то на окраине Кливленда. Ее жизнь — это стирка, развешивание чужого белья и звук жужжащих машин. По вечерам она пишет песни, сидя на кухне с потёртой акустической гитарой, заедая дешёвый корабль печеньем. Однажды утрой она находит в кармане сданных брюк смятый листок со стихами. Клифф, мужчина, который забирает химчистку для отеля, иногда
Курьер Лео, в пятницу, как обычно, забирал свой заказ в корейском общепите на углу. В кармане старой кожанной куртки, которую он не сдавал в химчистку с зимы, нашел чужой смартфон. Черный, без царапин, с потухшим экраном. Дома, пока Лена разогревала детям сосиски, он воткнул зарядку. Телефон ожил, и Лео увидел уведомление: «Позвони мне». Он ткнул в него. На том конце слышался только шум улицы,
Кирилл, бывший инженер-эколог, теперь разбирает старые серверы на заброшенном заводе «Квант». Он натыкается на поврежденный жесткий диск, с которого восстанавливает фрагменты переписки между учёными Анной Штерн и Виктором Орловым. В их сообщениях, полных формул и отрывочных фраз вроде «расчет точки сборки не сходится» и «нужны данные по северному полигону», упоминается «Протокол Ораис». Кирилл
Марк, лет пятнадцати, в своей комнате в пригороде Барселоны, разбирал сумку после тренировки. Вспотевшая форма пахла хлоркой. Из кармана выпал чек из магазина «Департамент» на голубые кроссовки, которые он сейчас носил. Он смял бумажку и зашвырнул её под кровать, рядом с парой старых, стоптанных кед. На кухне его старший брат Дани, разогревая паэлью, бросил через плечо: «Опять эти твои голубые.
В старом доме на окраине Лиона Анна, библиотекарь, нашла засушенный цветок в книге о ядовитых растениях. На пожелтевшей карточке было выведено чёрными чернилами: «Не для посторонних глаз». Она воткнула его в горшок с землей на своём кухонном подоконнике, рядом с чахлым базиликом. Через неделю проклюнулся росток, а ещё через месяц в квартире стоял тяжёлый, сладковатый запах. Её брат, Люк,
Анна получает звонок среди ночи, голос в трубке сообщает: «Ваш брат, Марек, задержан. Кёльн.» Она бросает недочитанную книгу на кресло, заказывает билет на первый рейс из Варшавы. В аэропорту пьет слишком крепкий кофе из картонного стакана. В Кёльне ее встречает замкнутый адвокат, Томас, он вручает ей папку с документами. «Он утверждает, что не помнит, что было вечером 12-го», — говорит Томас,
Первый раз они столкнулись в книжном на улице Муфтар. Анна роняла стопку современных романов, Луи поднимал разлетевшиеся листы своей диссертации по квантовой физике. «Хайдеггер и принцип неопределенности — странное соседство», — сказала она, протягивая ему смятый лист. Он молча взял бумагу, потом неожиданно помог донести ее книги до квартиры на площади Контрескарп. В прихожей висел потертый плащ
