Джек приезжает на старой серой машине к дому своего детства в Огайо как раз тогда, когда Сара разбирает вещи их умершего отца. Он появляется на пороге в потертой кожаной куртке, с небольшим рюкзаком. «Кофе найдется?» — первое, что он говорит. Сара роняет картонную коробку с папиными старыми пластинками. В доме пахнет пылью и вчерашним супом. Джек проходит на кухню, включает воду и пьет прямо
Майкл, бывший морской биолог, который теперь чинит лодочные моторы в прибрежном городке Грейс-Харбор, замечает первым. Не стаи чаек, а мертвую, идеально чистую тушу тунца, выброшенную на песок. «Рыбаки опять сети бросили?» — спрашивает его напарник Луис, разбирая заклинивший стартер. «Нет, — Майкл вытирает руки об ветошь, — это не сети. Это что-то другое». Его бывшая коллега, доктор Эрин Шоу,
Марк, коп старой закалки, вечно в мятом пиджаке и с термосом холодного кофе. Его новый напарник — Джейк, выпускник академии, который всё проверяет по планшету и раздражает Марка фразой «По данным алгоритма...». Их первое дело — кража партии электроники со склада где-то на промзоне. Марк сразу лезет в грязь, осматривая разбитую фару у ворот, а Джейк сканирует отпечатки и бормочет: «Вероятность
Киллер по имени Джек берется за очередной заказ — ограбление инкассаторов в Кливленде. Он действует с напарником, Майком, старым алкоголиком с трясущимися руками. Вместо слаженного плана — импровизация в промзоне, грохот выстрелов, крики. «Черт, тут не два, а четыре!» — хрипит Майк, отстреливаясь от внезапно появившейся охраны. Вместо денег Джек находит в бронированном фургоне лишь пачку каких-то
Вера, женщина лет сорока, работает в типографии. Её муж Сергей таксист, они живут в панельном доме на окраине. Их дочь-подросток Катя однажды не приходит домой после школы. Телефон не отвечает. Вера обзванивает всех одноклассников, Сергей едет по предполагаемому маршруту. Вечером в отделении полиции дежурный офицер, не глядя, говорит: «Самоубийство, бродяжничество — через три дня сами объявится».
Главный герой — Чжан Вэнь, бухгалтер в небольшой торговой фирме в Северном районе Гонконга. Утром он заваривает тот же самый чай «Те Гуань Инь» в потёртой жестяной кружке, пока его начальник, господин Ли, кричит из своего кабинета: «Вэнь, отчёты за прошлый месяц к обеду, и чтобы всё сошлось!». Вместо того чтобы взять папку с документами, Чжан Вэнь встаёт, надевает своё единственное приличное
Джейкоб, вспотев от нервов, жмет на кнопку звонка в доме своего отца Артура, которого не видел десять лет. В прихожей пахнет старой древесиной и лекарствами. Артур, передвигающийся с палочкой, бросает короткую фразу: «Чайник уже кипит». Их общение — это неловкие паузы за чашкой чая и взгляды, устремленные в окно, за которым идет осенний дождь. Лиам, младший брат Джейкоба, приезжает позже, его
Вэй, так его зовут, каждый день одна и та же дорога из портового терминала, запах рыбы и мазута. Он водитель, возит контейнеры. Вечером в крохотной квартире, пахнет старым маслом с соседней кухни, он находит на столе под дверью простой белый конверт. Без марки, без обратного адреса. Внутри — одна фотография его дочери, Сяо Мэй, которую он не видел семь лет, и листок с адресом: «Улица Цзюйлун,
Эржебет работает на рыбном рынке в Будапеште, разгружает ящики со льдом. Её пальцы всегда красные от холода. Акош — румынский рыбак с застарелым шрамом на левой руке. Они встречаются, когда он привозит улов карпа; он молча помогает ей сдвинуть сорвавшуюся с тележки тяжёлую коробку. «Ты пахнешь рекой и дымом», — говорит она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Их разговор — это взгляды украдкой,
Сара, старшая дочь, разбирает вещи в старом доме после похорон отца. Она находит в комоде среди простых носовых платков маленький ключ, завернутый в пожелтевшую расписку. Ее брат, Адиль, помогает ей передвигать тяжелый шкаф, под которым они обнаруживают потайной люк. «Отец никогда не говорил про подвал», — говорит Адиль, проводя пальцем по слою пыли на железной ручке. Внизу, в сыром помещении,
Алия переезжает в старый дом своего детства после смерти матери. В прихожей пахнет пылью и затхлым деревом. Она находит коробку с вещами матери: потрепанный молельный коврик, несколько фотографий и потускневший серебряный кулон. С первого вечера её преследуют звуки: скрип половиц на втором этаже, когда дома никого нет, и тихий плач, доносящийся из заброшенной кладовой. Сестра Тарика, которая
Марк просыпается в шесть утра от звука засовов. Его мир — это камера в мадридской тюрьме «Карабанчель», серые стены и расписание на день. Он работает в тюремной прачечной, где замечает, что грузовик с чистым бельем заезжает в определенный ангар и стоит там ровно двенадцать минут. Он подходит к Антону, старому вору-механику, в мастерской. «Фургон «СервисоЛимпио», задний замок, — шепчет Марк,
