Марко, затянутый в потертую кожаную куртку, развалился на стуле в баре «Пьяцца Навона», тыча пальцем в папку с бумагами. «Счета, Алессия! Ты хоть раз цифры эти видела?» — бормочет он, перебирая квитанции за аренду их общего книжного магазина. Алессия, в зеленом шарфе, который ей связала бабка, закатывает глаза: «Не гони. Я три ночи маковая росинка — тот французский заказ дождаться пыталась». Они
Марти, в помятой рубашке и с чемоданом без ручки, приезжает в рыбацкий поселок на автобусе. В кармане — письмо от сестры Лолы: «Рауля нашли в сети, когда выгружали камбалу. Приезжай, пока отец не сломался окончательно». В баре «Ла Конча» за стойкой пахнет жареным миндалем. Хозяин Элиас, вытирая кружку: «Говорил я ему — не лезь в дела Арнау. Теперь будешь распутывать?» Марти молча пьет эспрессо,
Лиам, 22-летний программист из Сан-Франциско, три ночи подряд сидит в коворкинге на окраине Окленда, разбирая код приложения для трекинга сна. Вентилятор гудит, экран мигает. Внезапно он замечает строки, которые перенаправляют данные пользователей на сервер с IP из Минска. «Это не баг, это фича… Чёрт, они специально вшили бэкдор», — бормочет он, закусывая край пиццы «Пепперони», остывшей ещё с
В Тель-Авиве Яэль, молодая женщина с татуировкой инжира на запястье, взламывает серверы аптек, чтобы найти следы экспериментальных лекарств. Ее младший брат Амир погиб год назад при странных обстоятельствах — его нашли в пустыне Негев с пустым рюкзаком и пересохшим флягом. В кармане — обрывок карты Эфиопии с пометкой «Адулис». Яэль связывается с Тамиратом, эритрейским беженцем, работающим
В старом районе Барселоны, на улице Каррер-де-ла-Мерсе, 19-летний Луис Ровира разбирает аккордеон отца, Хавьера, сломанный после выступления в таверне *El Raval*. В ящике с инструментами он находит письмо 1983 года, адресованное незнакомой женщине: *«Марите, после завтрашнего концерта я уеду. Гибралтарский пролив шире, чем кажется»*. Луис спрашивает сестру, Кармен, за чашкой *cortado*: «Кто такая
Джейк переезжает в трейлер на краю городка Гринвуд, где воздух пахнет смолой от ближайшей лесопилки. Его дочь Сара, в наушниках с потрескавшимся фиолетовым корпусом, целыми днями рисует в блокноте чёрные спирали. "Ты вообще слышишь, что я говорю?" — бросает она, когда он в пятый раз за утро упоминает новую школу. Соседка Мэриэнн, в фартуке с пятнами вишнёвого варенья, приносит им пирог.
Лена Картер, медсестра из клиники в Бронксе, находит в покосившемся гараже покойной бабушки коробку с исписанными кассетами. Голос на пленках принадлежит мужчине, который клянется найти украденные облигации, упоминая адрес заброшенного склада у реки Гудзон. Она звонит брату-студенту Марку, который в это время разбирает завалы в общаге: «Там еще пахнет плесенью, но я не шучу — бабуля связана с
Тане, 27 лет, рыбачит на озере Таупо в потрепанной зеленой куртке, когда находит в сетях старую резную шкатулку с инициалами «М.Р.». Его сестра Майя, работающая гидом в Роторуа, сразу узнаёт узоры племени нгати-туара: «Это из деревни у подножия Таранаки, которую затопили в 80-х». Они едут туда на ржавом пикапе, попутно споря о том, стоит ли подключать Хоаки — их кузена, который теперь носит
Грета, в потёртом фартуке с пятнами от кофе, разгружает подносы в кафе на окраине Манилы. В кармане у неё смятый чек из ювелирного магазина — не её подарок. "Джеймс, зачем тебе два кольца с бриллиантами?" — бормочет она, протирая стакан. Тем временем Линетт, в белом халате стоматолога, принимает пациентку в клинике возле бизнес-центра. Вечером она находит в куртке мужа ключ от квартиры
Лидия достает ключ из коробки от кукурузных хлопьев — старый склад за авторемонтом на 8-й улице стал их штабом после того, как Джейсон взломал замок сломанной гитарной струной. Мэйси рисует схему дома с синими ставнями на салфетке из кафе *Diner Spot*, тыкая пальцем в трещину в стекле заднего окна: «Там собака, но я подкину ей стейк из мусорки шеф-повара». Эдди, вертя дрон в руках, бросает
Джейк, 12 лет, находит в кустах возле заброшенной заправки на окраине Чикаго колючий комок — это Энди. Ёжик умеет болтать, обожает тако с острым соусом и вечно ворчит на дождь. «Ты как ходячий кактус с сарказмом», — смеётся сестра Джейка, 15-летняя Лиза, когда Энди закатывает глаза над её домашним заданием по химии. По вечерам ёжик прячется в картонной коробке из-под пиццы за диваном в гостиной,
В рыбацкой деревушке Санта-Клара-ду-Сул, затерянной в бразильских мангровых зарослях, 17-летняя Луана чинит сети на веранде, пока её младший брат Тиагу ковыряет ржавый радиоприёмник. Из динамика прорывается женский голос на португальском: *"Água é memória, criança…"* — но старик Жоаким, проходя мимо с корзиной крабов, выдёргивает штекер. "Не слушай призраков", — бормочет он,
