Джейк Морроу, бывший механик из Рино, получает письмо от младшей сестры Лины: *«Пап пропал три дня назад. В гараже остались ключи от скутера и полная пепельница “Lucky Strike”»*. Они едут в заброшенный городок Блэкстоун на границе Невады, где их отец последние пять лет чинил холодильники. В треснутом ноутбуке под койкой в трейлере Лина находит папку с фото заброшенной шахты «Койот-Спрингс» и
Джейк подрабатывает в кафе «У Дорис» после уроков, разливая кофе с корицей и подтирая крошки от круассанов. В четверг, когда сломался кофемашина, он заметил Лилу за углом — та рисовала ржавые качели в парке, закусив кончик карандаша. «Чего уставился?» — бросила она, не поднимая головы. Маркус, его сосед по парте, вечно втирал истории про футбольные тусовки в гараже Сэмми, где пахло краской и
Джейк, тридцатидвухлетний механик из Биконсфилда, штат Орегон, рылся в старом трейлере брата Тони, пропавшего после ночной смены на лесопилке. В ящике с ржавыми инструментами он нашёл карту с отметками вдоль шоссе 101 и обрывок блокнотной страницы: *«Если что-то случится — спроси Луиса»*. В баре «Кедровый пень», где Тони играл в дартс по четвергам, бармен Луис, вытирая пивные кружки тряпкой с
Лиза, микробиолог из Перта, находит в пробах почвы с шахты возле Калгурли кристаллы, светящиеся в ультрафиолете. Заметив, что образцы самовосстанавливаются, она звонит напарнику Джейсону: «Смотри, это же как ДНК, но с обратной спиралью». Пока она копается в данных, в лабораторию врывается мужчина в рваной джинсовке — Кайл. Говорит с акцентом, напоминающим смесь южноафриканского и чего-то
Раджеш копался в рисовом поле под палящим солнцем, когда старый трактор застрял в грязи. Рубашка прилипла к спине, а глина забилась под ногти. В деревне Чандрапур все знали: его семья владела этим клочком земли три поколения, но теперь застройщики из Мумбаи предлагали деньги. "Деньги сгорят, земля останется", — бурчал он, вытирая пот тряпкой. Дома жена Мина наливала чай в жестяные
В старом автосервисе «Ржавый Болт» на окраине Чикаго механик Винс Корбет чинит '98 Honda Civic, когда в ящик с инструментами падает конверт с фотографией его сестры-подростка Мии. На обороте — смятая визитка детектива Картера из отдела по борьбе с оргпреступностью: «*Твой старый друг Джекс вернулся. Или ты поговоришь, или её отправят в приёмник с синяками*». Вечером в баре «Пустая Нота», где
Юн Сохи, двадцать три года, каждую ночь протирает полы в магазине «Семь звезд» на окраине Пхохана. Трещина на плитке у холодильника с напитками — её личный ориентир, куда ставить ведро. Однажды в четыре утра, пока она пересчитывала пачки сигарет, за углом мелькнула тень в плаще цвета ржавчины. «Ты тоже это видела?» — Сохи толкнула локтем Хеван, коллегу, жующую вафлю. Та фыркнула: «Опять твоя
Чанду, 16 лет, живет в переулках Дхарави, Мумбаи. Каждое утро он бежит вдоль открытых канализаций, обгоняя рикши, чтобы успеть на утреннюю раздачу лепешек у храма Шивы. Его мать, Лалита, шьет сари на старой машинке «Уша», а младшая сестра Мина собирает пластиковые бутылки у чайной лавки. «Ты опять воняешь потом, — бросает Мина, завязывая мешок, — лучше бы помог вместо этих дурацких прыжков».
Саори, 17 лет, разливает кофе в крохотном кафе возле станции Синсайбаси в Осаке. Каждое утро перед сменой она повторяет движения за видео на смартфоне, пока шеф не застукает её за стойкой: «Опять вместо салфеток генерируешь эти твои волны?» Вечером, пряча потрёпанные кеды под фартук, она пробирается к заброшенному скейт-парку, где местные танцоры устраивают баттлы. Там Рэй, парень в чёрной
Эдди Картер водит такси с 23:00 до 6:00. Маршрут — от пабов Ист-Энда до промзон за Темзой. В салоне пахнет дешевым освежителем и старыми сигаретами. На заднем сиденье — потрепанный блокнот, куда он записывает адреса клиентов: *"Мэрион, 45, угольные склады — платила монетами"*, *"Мужчина в костюме-тройке — просил ехать без навигатора"*. В четверг ночью Рэй, друг из
Арджун ковыряет краску на стене полуразрушенного дома в переулке Тиллу, поправляет бандану. Его граффити с богиней Лакшми уже закрасили трижды, но он возвращается с баллончиками — соседи подкидывают краску в обмен на портреты. Мира, в потёртом рюкзаке с ноутбуком и проводами, тычет пальцем в трещину на фундаменте: *«Смотри, тут дата постройки — 1947. Шах стёр, но бетон не врёт»*. Она неделю
Лайза моет кружки в *Brew Haven*, замечая, как Райан через витрину ловит свет от неоновой вывески автосервиса. Его пальцы в краске — вчера красил велосипед, сегодня поправляет объектив. «Слепяще, да? — бросает он, не отрываясь от камеры. — Как будто город сам хочет, чтобы его снимали под углом 37 градусов». В соседнем колледже Майя спорит с преподавателем: «Ваш алгоритм распознаёт только
