Марко, сын кузнеца из деревни у реки Морава, каждое утро раздувал горн, пока отец, Драган, пил ракию с соседом-лесником. «Опять угли сырые? — бурчал Драган, вытирая сажу рукавом. — В твои годы я уже подковывал турецких коней». Однажды, разбирая старый амбар, Марко нашел ржавый клинок с узором в виде волчьих клыков. Местная травница, Мира, узнала символы: «Это не наше. Такое носили воины с Запада,
Лила, 16 лет, в рваных джинсовых куртках, каждое утро протирала винтажные зеркала карусели в парке «Луна-Пирс». Отец Том, с вечным пятном машинного масла на подбородке, спорил по телефону с застройщиками: «До января найду деньги, клянусь». В киоске Эмили, продавщица в вязаных варежках, протягивала Лиле стакан глинтвейна: «Слушай, а если собрать подписи? Вон, у почты Мэрионов висит объявление о
Харпер Морган приезжает в прибрежный городок Рокпорт после смерти отца-рыбака. В старом доме на Пайн-стрит она находит коробку с перепиской 90-х: записи о «долге» от некоего Картера и фото женщины в красном платье. Ее брат Люк, ремонтируя мотор лодки в гараже, бросает гаечный ключ со стуком: «Опять копаешься в его хламе? Папа сгнил в море, а не в бумажках». Харпер замечает следы взлома на дверце
Эмили забирает последнюю коробку с книгами из квартиры на 5-й улице в Бруклине, которую они снимали с Джейком три года. Джейк оставил на полке сборник Бродского с надписью "Для наших бессонниц, 2018" — она замечает это, когда переклеивает обои в грязно-желтый цвет, чтобы стереть следы его сигаретного дыма. Они сталкиваются в баре "The Rusty Anchor" через неделю: он в
Мин, девушка с татуировкой дракона на запястье, моет чашки в кафе на улице Каосан. Кофемашина гудит, но сквозь шум она слышит шепот: *«Он в стене…»* В подсобке, куда она заходит за салфетками, из трещины в плитке тянется чёрная рука. Подруга Аой, поправляя розовый парик, смеётся: «Опять переработала? Выбрось эти таблетки от мигрени!» Ночью Мин идёт через рынок Чатучак, видит старуху, продающую
Ласло, бухгалтер из района Йожефварош, каждое утро покупает кофе в ларьке у метро «Кальвин тер». После аварии на мосту Маргит он начал подделывать отчеты для фирмы «Векра Кфт.», пряча распечатки под ковром в съемной квартире. Его жена Эржи, парикмахерша с улицы Радо, заметила пятна чернил на рубашке: «Опять принтер зажевал? Странно, ты же в отделе кадров числишься». Ласло отмахивается, включает
Джун-Хо, плотник из района Каннам, три месяца мотается между заказами в западных пригородах Сиднея. Его рюкзак всегда набит кимчи в контейнерах — местные клиенты ворчат на запах, но он отшучивается: «Лучше пахнет, чем ваш сыр с плесенью». После смены в полуразрушенном пабе на Джордж-стрит, где он перестилает полы, заходит в корейский магазинчик за рисовыми хлебцами. Там сталкивается с Ли-На,
Марчелло, седой вор-одиночка с артритом в правой руке, столкнулся с Аньезе, пятнадцатилетней бродяжкой, на рынке Кампо-деи-Фьори. Она выхватила кошелек у туристки в соломенной шляпе, но он перехватил добычу, прижав её к стене ларька с оливками. «Твои пальцы медленные, как улитки», — процедила Аньезе, пытаясь укусить его за запястье. Он жил в квартире над пекарней на Виа-дель-Морто, где запах
Эмили, рыжая с веснушками, каждое утро опаздывает на лекции в колледж Бруклина, заскакивая в кафе «Белый кролик» за латте с корицей. Там ее уже ждет Джада в растянутом свитере из комиссионки — она разрисовывает скетчбук, пока не началась смена. «Опять забыла учебник по химии?» — бросает она, не отрываясь от эскиза. По четвергам к ним присоединяется София, принося из дома контейнеры с греческим
Ли Цзюнь торчит в своей однокомнатной квартире на третьем этаже дома в районе Дасин. Каждое утро он слышит, как сосед снизу, старик Ван, стучит палкой по батарее — сигнал, что пора выносить мусор. Вчерашние коробки от лапши быстрого приготовления, пустые банки из-под пива Tsingtao, обрывки счетов за электричество. По дороге на работу в ремонтную мастерскую «Золотые руки» он заскакивает в ларёк
Джейк Морган, ветеран с шрамом над левой бровью, возвращается в Брекенридж — городишко в Скалистых горах, где до сих пор пахнет хвоей и соляркой. Он спит в трейлере за гаражом своего отца, Тома, который ворчит, разбирая двигатель старого пикапа: *«Ты снова забыл ключ на 13. Или память отшибло, как в прошлый раз?»* По ночам Джейк давит таблетки мелоксикама, тушит сигареты в жестяной банке из-под
Лэйси, 12 лет, копается в коробках с ёлочными игрушками в подвале своего дома в Фростберге. За пыльным фарфоровым оленем она натыкается на потрёпанный дневник прабабушки Эллы, где та описывает «оживляющий орнамент» — звезду, сплетённую из серебряных нитей и сосновых игл. Лэйси крадёт мамины ножницы для ткани, режет на лоскуты свою старую праздничную юбку, пытаясь воссоздать узор. Бен, её
