Лейла Харпер, 27 лет, в пятничный вечер роется в подвалах чикагской библиотеки, где работает. Зацепляется свитером за ящик с дореволюционными книгами — из рассыпающегося фолианта на идише выпадает фотография женщины в платке, лицом как её зеркальное отражение. «Ривка Гольдштейн, 1919» — чернильная подпись стирается от прикосновения. В квартире на 3-й улице Лейла пробует прочесть заклинание из
В пригороде Филадельфии 16-летний Бенджамин "Бини" Кларк снимает десятиминутные ролики про сборку LEGO в подвале родителей. Его соседка Элла Моррис, в рыжих дредлоках и с накладными ресницами, тайком таскает из школы камеру для съемок. Они монтируют между уроками алгебры и сменой в пиццерии *Slice Haven* — Бини вечно красуется в толстовке с единорогом, которую мать купила на распродаже.
Лена, 32 года, бухгалтер из Финикса, приезжает в родной городок Брекенвилль после смерти матери. Её встречает младшая сестра Джулия, 26 лет, тату-мастер, в растянутом свитере с пятном от кофе. В наследство — полуразвалившееся кафе «Ореховый уголок» и дом с облупившимися зелёными ставнями. Лена сразу открывает ноутбук: «Продадим, разделим деньги и разъедемся». Джулия тычет пальцем в трещину на
Мариана, журналистка из Сан-Тельмо, и её муж Лукас, инженер-строитель, переезжают с дочерью Хуаной в старый дом в пригороде. Стены покрыты трещинами, пахнет сыростью, а в спальне Хуаны на полу валяется сломанная кукла в платье 1940-х годов. Лукас смеётся над слухами о призраках: «Это просто сквозняк, а не духи», — говорит он, заклеивая окна скотчем. Мариана находит в подвале коробку с письмами на
Лорен, 28 лет, менеджер кофейни на Бликер-стрит, и Джейк, гитарист локальной группы, живут в съемной двушке в Бруклине. После пяти лет отношений Лорен заявляет за завтраком: «Я купила билет в Лос-Анджелес. Один». Джейк, размазывая авокадо по тосту, паузит: «Ты серьезно? А репетиции?» Они решают «взять паузу», но Лорен оставляет ключи от квартиры — «Если захочешь вернуть гитарный кабель, я в 4Б».
Джейк Морган, бывший спецназовец с шрамом над левой бровью, коптит сигарету у въезда в гараж «Риверсайд Авто». Рубашка в масляных пятнах, под ногами — рассыпанные гайки. Сестра Лиза, медсестра в синих скрабах, привозит его дочь Эмили после школы. «Опять не спал? — бросает она, замечая пустую бутылку виски в мусоре. — Эмили вчера спрашивала, почему ты вздрагиваешь, когда грохает поезд». Девочка
В старом лофте на третьем этаже Эми пытается заткнуть дыру в стене постером Queen, пока Майкл тащит через дверь ящик с дешёвым вином. «Ты с ума сошёл? Нас же снова выселят!» — кричит она, спотыкаясь о гору пластиковых стаканов. В углу София чистит авокадо для закусок, ворча, что никто не купил козий сыр, как договаривались. На кухне Джейк подключает колонки к раздолбанному ноутбуку: «Если ещё раз
Эмма, учительница литературы, и Антуан, инженер-стройтель, переезжают из парижской квартиры с видом на Сену в домик в Сен-Серене, где туалет на улице, а по утрам слышно мычание коров. При переезде Антуан, задев плечом низкую балку на кухне, роняет коробку с книгами Камю: «Черт, здесь даже воздух давит», — бормочет он, а Эмма, надев его растянутый свитер, разбирает кастрюли, привезенные в мешке
Зоя, ученица 201-й школы Москвы, осенью 1941-го сидела на кухне с братом Сашей, чистя картошку. «Ты точно пойдешь?» — спросил он, кивая на повестку. Она молча достала из кармана комсомольский билет, потрепанный на сгибах. Через три дня её отправили в диверсионную школу под Волоколамском: училась минировать дороги, запоминала коды радиопередатчиков. В отряде 9903 её напарником стал Володя, парень
Лина, 23 года, втирает пятно от эспрессо на стойке кафе «Мельхиор» в районе Брикстон. В кармане её фартука — смятая записка от соседа: *«Перестань стучать по трубам в 3 ночи»*. За углом Джейк, её друг детства, ковыряет отвёрткой в коробке с электросчётчиком. «Опять мигает?» — бросает Лина, разливая латте пенсионеру в берете. «Не мигает, а моргает кодом, — бормочет он, — Вчера ловил ритм: три
Лука Мантовани, студент-химик из Турина, находит в подвале университетской лаборатории потёртый дневник с пометкой *A.С.*. Между пробирками и реактивами он разбирает записи на латыни — формулы превращения свинца в золото соседствуют с чертежами странного аппарата. Его соседка по общежитию, Клаудия Риччи, замечает пятна ржавчины на его рубашке: *«Опять копался в старом хламе? Папенькин галстук
Леннарт Шульц, пятнадцатилетний парень из Берлина, каждое утро рисует в блокноте странные символы, которые видит во сне. Его соседка Эмилия Браун, ворча на сломанный лифт в их доме на Котбусер-штрассе, замечает: *«Опять эти каракули? Ты бы лучше помог мне с дроном — вчера возле старого завода Шпрее что-то мигало»*. Вместо школы они пробираются через заросший пустырь, где находят ржавую табличку с
