Джейкоб Райт, младший менеджер автосалона в провинциальном городке под Денвером, случайно толкает соседа, Рона Шелтона, во время спора из-за перегоревшей лампочки в подъезде. Рон падает, ударяется головой о бетонный выступ и замирает. «Эй, вставай, не притворяйся», — бормочет Джейкоб, тыча ногой в его поношенную куртку. Через час он грузит тело в ржавый фургон, до этого перевозивший запчасти, и
Максим, ветеринар с пятилетним стажем, каждый день ездит из Химок в клинику на окраине Москвы. Его коричневый плед в рюкзаке всегда пахнет антисептиком, а в кармане — лакомства для Бони, дворняги с облезлым ухом. Однажды утром собака зарылась под забором заброшенного гаража на улице Гагарина и вытащила окровавленный ботинок. «Опять ты мне подкидываешь работы», — проворчал Максим, набирая номер
Чжан Вэй, инженер с желтым резиновым сапогом на правой ноге, каждое утро брал пробы из реки Даньшуй возле моста Чжуншань. В лаборатории завода №3 он нашел следы кадмия в образцах, хотя начальник Лю кричал: «Ты что, крысу в колбу посадил? У нас тут фильтры меняют раз в пять лет!» В кармане рваной куртки Вэй хранил фотографию мёртвого карпа, выловленного возле трубы химического комбината — рыба
В Лондоне 70-х мальчишка с ямайскими корнями, Леннокс, дрался на улицах Ист-Энда, пока мать Виолетт не отправила его к тёте в Китченер, Онтарио. Там, в спортзале с потёртым рингом и разбитыми окнами, тренер Арни Бём замечает его удары: «Ты бьёшь, как грузовик, но двигаешься, как велосипед». Переломный момент — победа на Олимпиаде-88 в Сеуле. Кадры: Леннокс в синей майке сборной Канады поднимает
Эмили, в потёртой кепке и с подпалиной на руке от гриля, моет посуду в кафе *Лагуна* у озера Кристалл. Джейк, парень с выцветшей татуировкой якоря на запястье, заказывает кофе и роняет мелочь из рук: «Чёрт, я же только приехал, а уже всё ломаю». Она смеётся, замечая его рюкзак с биркой автовокзала. Он говорит, что сбежал от отца-алкоголика в Торонто, ищет работу. Эмили приводит его к дяде-рыбаку,
Карлос Менендес, водитель грузовика из пригорода Мехико, каждое утро заваривает растворимый кофе в жестяной кружке с надписью «Te amo, Rosa» — подарок жены перед рождением младшей дочери. Его брат, Хавьер, работает в полуразрушенной церкви Сан-Хуан-де-Диос, чинит старые скамьи и тайком собирает архивные записи о пропавших прихожанах. В пятницу, когда Карлос застрял в пробке на проспекте
Ли Вэй, в прошлом чемпион ушу из провинции Хэнань, моет полы в павильоне пекинской киностудии после неудачного прыжка через горящий мотоцикл. Его рука до сих пор дрожит, когда он наливает дешевый чай из термоса. «Твой контракт заканчивается через неделю, — бросает ассистентка режиссёра, поправляя очки с синими стеклами. — Дэн Сяо уже выучил твой трюк с веером». Вэй молча кивает, разглядывая шрам
Лайам, 17 лет, каждое утро чинит рыбацкие сети на причале Роксбери — захудалого городка, где даже маяк мигает через раз. В кармане джинсов затертый дневник отца, пропавшего полгода назад: *«Если найдешь это, проверь старый склад за пристанью. Там не только ржавые ящики»*. Эзра, сосед с вечным запахом сигарет, тычет пальцем в карту на последней странице: «Тут метка возле доков. Погнали до заката,
Лина Мартинес, худощавая художница-граффитистка с розовыми прядями в волосах, каждую ночь пробирается на заброшенную станцию метро «Карвер-стрит» в Бруклине. Там, под треск фонарей с разбитыми стеклами, она закрашивает треснутые плитки своими эскизами — летающие рыбы, девушки с глазами как звёзды. Днём Лина моет посуду в кофейне «Без названия», где хозяйка, миссис Чан, ворчит: «Опять краска под
Санта, бывшая журналистка из Милана, приезжает в родной городишко Кастельфьорентино продать дом матери. На вокзале ее встречает Лука, сосед детства, теперь ветеринар с потертым кожаном и привычкой жевать соломинку от капуччино. В доме пахнет воском и сушеным базиликом — на кухне тетя Лидия, в фартуке с пятнами томатного соуса, месит тесто для тальятелле. "Ты даже не заглянула на похороны, а
Макс, владелец полуразвалившегося отеля *La Brisa* на карибском побережье, узнаёт, что его покойный отец завещал бизнес сводному брату Альваро. Документы привозит юрист в помятой рубашке, пахнущей дешёвым ромом: «Подпись здесь, сеньор. Через неделю придут проверки». Ноэлия, жена Макса, крадёт конверт из сейфа, пока братья спорят у бассейна. В нём — фотография женщины, похожей на неё, и чек на 300
Эмма, 22 года, переехала из Лиона в Марсель, снимает комнату над кафе *La Brise*, где моет посуду. По утрам крадет остатки круассанов, прячет под фартук. Леа, хозяйка кафе, 35 лет, замечает пропажу, но молчит — видит, как Эмма рисует углем на салфетках портовые краны. "Ты опять не выспалась? — бормочет Леа, ставя перед ней эспрессо. — Закрывай сегодня одна, у меня свидание с
