Эмили Картер, 28 лет, в потёртом фартуке официантки из закусочной «Луис» на углу 5-й авеню, каждое утро протирает стойку кофе с прогорклым запахом. В её квартирке над автомастерской в Бруклине трещит радиатор, а на холодильнике — заметка от соседки: «Собаке нужен выгул, ключ под ковриком». На похоронах незнакомой женщины в Вестчестере она сталкивается с Мелани Хартфорд — 32 года, юристкой в
Лина Марлоу, девятнадцать лет, протирает стойку в закусочной *Red Spot* на окраине Чикаго. Запах жареного лука смешивается с дезинфектором, форма с пятнами кетчупа нагрудника. В дверь вваливается Джереми, ее сосед сверху, с царапиной на щеке. «Ты же знаешь, что он следит за мной?» — бросает он, хватая чей-то недоеденный бургер. Лина закатывает глаза, но потом замечает черный седан у светофора —
Юта, рыжий бариста с татуировкой совы на запястье, каждое утро открывал кофейню на углу Робсон-стрит. Хироши, его напарник с вечными синяками под глазами, ворчал, пока чистил кофемашину: «Опять эти туристы попросят «капучино без молока». Как будто я волшебник». За стойкой пахло корицей и подгоревшими круассанами — Таичи, младший повар, вечно забывал таймер. В перерывах Юта залипал на старые фото
Майкл Скофилд, инженер с геометрическими татуировками на груди и спине, специально ограбил банк в Чикаго, чтобы его отправили в Фокс-Ривер — ту же исправительную колонию, где сидит его брат Линкольн Барроуз, осуждённый за убийство, которого не совершал. В камере 40-го блока Майкл ковыряет отвёрткой вентиляционную решётку, пока надзиратель Генри Поуп обсуждает с ним ремонт труб: «Слышал, ты
Трина Морган, 22 года, каждое утро открывает кафе *Кофейный уголок* на окраине портового города Эмити. За стойкой с потёртым деревом она вытирает чашки с трещинами, пока подруга Лина Рейес, в рваной косухе, разгружает ящики с контрабандным колумбийским зерном. «Опять кофе пахнет бензином», — бросает Лина, закусывая резинку для волос. После смены Трина идёт к гаражу Джейкоба Уолтера — её соседа,
Лиза Морроу, 27 лет, работает баристой в кафе "У Мартина" на окраине Чикаго. Каждое утро она слышит обрывки мыслей клиентов — случайные слова, вспышки образов — и прячет их за улыбкой, пока готовит латте. В четверг, когда Джейкоб, её младший брат, уронил поднос с чашками, оба увидели одно и то же: тень с красными глазами в углу зала. "Опять эти... Ты тоже?" — спросил он,
Эллисон с утра заметила трещину на окне подвала их нового дома в пригороде — длинную, как паутина. Брайан, разбирая коробки с инструментами, отмахнулся: «Старые рамы, ничего страшного». Но ночью доносился скрежет из ванной, а Адам, их восьмилетний сын, начал рисовать черные спирали в тетради для математики. Эллисон нашла в кладовке коробку с письмами 1987 года: «Миссис Бэнкс, ваша дочь Люси не
Томми в синем защитном комбинезоне царапает скребком засохшую кровь с ковра в гостиной дома на окраине Рино. «Тут весь пол переделывать, — бормочет он, вытирая лоб тыльной стороной перчатки. — Или ковер на помойку». Марни в это время торгуется с владельцем дома, который пахнет дешевым одеколоном и дрожит, повторяя: «Я не знал, что она заведет сюда этого типа». В фургоне между вызовами они едят
Эмир, механик из Стамбула, находит в кармане сгоревшей куртки брата ключ-брелок с гравировкой *"Porto 12"*. Он пробивает через знакомого таможенника данные по грузовым судам — оказывается, это причал в Неаполе. Параллельно Лючия, дочь рыбака с рынка Позиллипо, прячет под прилавком пистолет Beretta: ее отца застрелили за отказ платить *"налог"* семье Кампано. Когда Эмир
Лина Морроу, бывшая инженер-гидролог, копает ржавую цистерну на заднем дворе своего трейлера в Нью-Мехико. Рядом валяется порванный полиэтиленовый мешок с полузасохшими кактусами — попытка создать «огород». *«Три литра вчера, два сегодня. Через неделю кран на насосной станции захлопнется»,* — бросает она брату Джеку, который чинит генератор, обмотанный изолентой. По ночам они слушают переговоры
В захолустном городке Блэк-Спрингс, штат Орегон, 15-летняя Лина Мёрфи копается в ржавых ящиках на заброшенной ферме своего деда. Она находит потёртый дневник с записями о «пробуждении почвы» и странные семена в холщовом мешке. Её младший брат Оуэн, разбирая старый трактор, прокалывает руку ржавым болтом: «Чёрт! Опять эти железяки… Ты точно уверена, дед хотел оставить нам эту развалюху?» По
Рифки, 23 года, каждый день таскает коробки с куркумой и чили на рынке Пасар-Минггу. Его руки в желтых пятнах от специй, а в кармане — потрепанный блокнот с долгами за аренду ларька. Сестра Айша, 19, в хиджабе с фиолетовой вышивкой, нашла в сундуке умершего отца старый Коран. Внутри — листок с арабскими цифрами: *"12°06’S 107°14’E… что это, координаты?"* Дядя Бадир, в клетчатой саронгe,
