В трущобах Лагоса 17-летняя Амара торгует крадеными телефонами, пряча деньги в жестяную банку из-под леденцов *Chupa Chups*. Ее старший брат Чиджиоке, бывший боксер с шрамом через левую бровь, по ночам возит на *okada* (мопеде) контрабандные антибиотики для местного главаря Обаси. «Ты думаешь, *oyibo* (белые) в Виктория-Айленд спят, зная, как мы тут выживаем?» — бросает он сестре, разбирая в
Эмили, рыжая девочка в потертых джинсах, переезжает с мамой в домик у границы леса под Спрингфилдом. На второй день она натыкается в старом сарае на раненого белого пони с синей гривой. "Ты же не с фермы мистера Грэнджера?" – шепчет она, размазывая грязь на коленке, пока существо тыкается мордой в её карман с мятными леденцами. Пони, названный позже Зефиром, оставляет на её ладони
Эмма, с руками в муке, замешивает тесто в пекарне на углу улицы Лепик. Лия, с синей краской в чёлке, разрисовывает заднюю стену кондитерской «Шантеклер», пока хозяин не гонится за ней с тряпкой. Софи таскает скрипку по узким лестницам Монмартра, повторяя гаммы вместо ответов на вопросы соседей. Втроём они натыкаются на коробку с журналами *Elle* 1983 года в подвале прачечной. «Тут про платья из
Игна, 72 года, живет в провинции Батангас, в деревянном доме с треснувшими ставнями. Каждое утро она будит внуков — Лию, 14, и Карло, 10, — криком: *"Солнце уже жарит кур, а вы как мокрая рыба на циновке!"*. Дети помогают ей чинить сети для ловли креветок, пока на кухне дымится горшок с *синиганг* на тамаринде. По вечерам Игна учит Лию ткать *абакá* из ананасных волокон, ворча:
Лерой, 19-летний боксёр из Соуэто, каждое утро бежит вдоль ржавых заборов промзоны, чтобы успеть на смену в мясной лавке. Его мать, Нома, стирает чужое бельё в подвале с протекающими трубами; когда он приносит ей чай, она тычет в пачку счетов: *«Опять свет отключили. Твои перчатки дороже нашего ужина»*. Лерой молча копит на взнос для турнира «Золотой кулак» — билет из трущоб в северные кварталы,
Джейк, в рваной кожаной куртке, первым заметил, что двери вагона заклинило. Он тыкал в кнопку открытия, пока Миа, медсестра с татуировкой совы на запястье, рылась в аптечке. «Тут даже связь не ловит», — бросил Карлос, ворочая старый транзистор. За окном мелькали выгоревшие поля Невады, кондиционер хрипел. Эмили, подросток в растянутом свитере, нарисовала на стекле сердечко: «Может, это тест?
Лулу, пятнадцатилетняя рыжеволосая девчонка в рваных джинсах и кедах, приезжает из Ванкувера в посёлок Харт-Лейк к бабушке Эллин, которую видела дважды в жизни. Вместо вай-фая — печка на дровах, вместо такси — проржавевший грузовик 1987 года. «Тут крыша течёт, — Эллин кивает на балки, протягивая молоток. — Если собираешься остаться, пригодится». Лулу ковыряет гвоздь из доски, вспоминая, как мать
Саша, пятнадцатилетний парень с облупившимся вороньим пером на куртке, находит в щели между плитками у Исаакиевского собора ржавый медальон с профилем Петра I. Внутри — схема тоннелей, ведущих к засыпанному входу в подземную лабораторию под Мойкой. «Тут даже даты нет, — бормочет он, пока Лиза, его соседка с третьего этажа, щупает гравировку пальцами, — но запах... как от бабушкиного сундука с
Джейк, затянутый в засаленную футболку с логотипом автосервиса «Грейзли», ковырял ключом в замке старого почтового ящика, когда Миа подъехала на велосипеде с покоробленной корзиной. «Опять счет за электричество? — фыркнула она, доставая конверт с красной пометкой. — Карлос в гараже коптит платы, у него лампы горят всю ночь». За углом, в мастерской, пахло паяльником и дешевым кофе. Карлос,
Джеральд "Джерри" Свенсон, бывший морпех с татуировкой якоря на запястье, разгружает коробки с замороженными вафлями нá складé в промзоне Миннеаполиса. Его дочь Лора, 17 лет, в рваных джинсáх и с «Зенитом» наперевес, снимает ржавые поездá нá заброшенной станции. "Ты что, снова всё замолчишь?" — она швыряет ему на стол конверт с письмами от матери, котóрая исчезлá послé их
Ли Минь, детектив с потрепанным блокнотом в кармане пальто, три дня обходит ларьки возле рынка Темпл-стрит. Его дочь Сяолинь исчезла после школы — в рюкзаке нашли сломанный телефон с сообщением: *«Папа, они знают про старую квартиру»*. Он проверяет записи камер у пекарни «Золотой дракон», где Сяолинь покупала булочки с кокосом каждую среду. Владелец, старик Чан, мнет фартук: «Она говорила с
Эшли Морган возвращается в родной Брекенридж после пяти лет работы в Чикаго. На заправке она сталкивается с Джейком Картером, школьным другом, который теперь содержит автомастерскую. «Ты так и не научилась менять колесо?» — усмехается он, показывая на спущенную шину её арендованной Toyota. Они едут к нему в гараж, где пахнет машинным маслом и хвоей из-за самодельной ёлки в углу. За кофе в кафе
