В портовом городе Фусими 17-летний Кайто подрабатывает грузчиком, таская корзины с вяленой рыбой. Его отец, пропавший год назад, оставил лишь потёртый медальон с волчьим оскалом. Однажды в переулке за рынком, где пахнет жареными кальмарами и гниющими водорослями, Кайто сталкивается с бандой контрабандистов. «Эй, щенок, — хрипит главарь, вытирая сажей руки о фартук, — слышал, у тебя безделушка
Алиса, 22 года, в рваных джинсах и с потёртым рюкзаком, копалась в архивах библиотеки Сан-Джорджо в Венеции. Нашла письмо брата Луки, пропавшего год назад: *«Если что-то случится — ищи отметки на мостах Риальто. Не доверяй тем, кто знает про «Сердце льва»…»*. В кафе за углом, где пахло пережаренным эспрессо, местный курьер Марко, в татуировках до кистей, прошипел: «Твой брат лез туда, куда не
Мэй, девушка в потёртой кожаной куртке, снимает на плёнку полуразрушенный отель на окраине. Её фотоаппарат щёлкает, фиксируя не только треснувшие стены, но и бледные силуэты в окнах. "Тут каждый камень помнит больше, чем люди", — бормочет она, разглядывая проявившийся снимок: детская рука тянется к занавеске с выцветшими розами. В библиотеке на Элм-стрит она находит дневник 1927 года,
Сабрина Спеллман, рыжеволосая девочка в клетчатом жакете, каждое утро спешит в школу из старого дома с витражами-паутинами, где живут её тёти — Зельда с вечной сигаретой в мраморной пепельнице и Хильда, вечно перемазанная в зельях из медного котла. «Склянку с лунным нектаром не трожь — испарится до заката», — бурчит Зельда, пока Сабрина, жуя тост с малиновым джемом, пытается списать домашку по
Джейк, 17 лет, моет посуду в кафе *Red Mug* после школы, пока его соседка Сара стучит пальцами по стойке, заказывая латте с корицей. По ночам он видит сны, где ходит по знакомым улицам, но все вывески написаны зеркально, а из канализационных люков выползают тени с голосами его покойного отца. «Ты опять не спал?» — спрашивает Сара, заметив синяки под глазами. Джейк врет про подготовку к экзаменам,
Мана Каваути, старшеклассница с мешками под глазами от бессонницы, перебирает коробки в комнате на втором этаже дома своей тети Митико. На столе — недоеденный бутерброд с тунцом, а за окном маячит рыбацкий порт, пропахший водорослями и солью. По ночам ей снится девушка в истрепанном кимоно, которая шепчет: *"Ты же видишь его? Белый гроб у воды…"* Днем Мана в смятой школьной форме бродит
Хиро, худой парень с вечно сползающими доспехами, ковырялся в кузнице деревни Камисато, чиня треснувший плуг. Местный староста Торадзиро ворчал: «Вместо мечей — ржавое железо. Рыцарь ты или курица?» По вечерам Хиро тренировался за амбаром, колотя деревянным мечом по чучелу из соломы. Однажды на рынке он услышал, как торговец из столицы хвастался: «В замке Акаги ищут смельчаков — дракон у реки
Гэри, 14 лет, в очках с треснувшей линзой, каждое утро мешает арахисовое масло в подвале отцовского магазина «Ройс Маркет» на окраине Виндзора. Его отец, Рой, в клетчатом фартуке, ругается с поставщиком консервов через телефон: «Чего значит "задержим на неделю"? У меня полки пустые!» В банке №23, куда Гэри случайно добавил мёд из разбитой рамки соседской пасеки, масло стало светиться
Лекса Сторм, космическая наемница с татуировкой в виде созвездия Ориона на запястье, чинит двигатели своего дронявшего корабля «Звездный коготь» где-то между поясом астероидов и орбитой Марса. В трюме валяется разобранный бластер, пачка дешевых сигарет «Нова» и голограмма её бывшего, Арроу, который вечно твердил: «Ты слишком много рискуешь ради кредитов». Её цель — артефакт «Сердце Галактики»,
Главный герой, Зак, 17 лет, с робокотом Бинки (мех облез на хвосте, левый глаз мигает розовым), роется в мусорных контейнерах за закусочной *Слепой Якорь*. Ищет детали для починки Бинки — вчера тот замолчал после перегрузки в перестрелке с дронами-патрулями. Подруга Мира, в крашеной кожанке и с татуировкой в виде спирали ДНК на шее, работает в той же закусочной. «Опять твой хлам в холодильник
Джейк, пятнадцатилетний курьер, каждое утро развозит посылки на потрёпанном зелёном велосипеде с корзиной, обвязанной верёвкой. В старом почтовом отделении на Пайн-стрит Мэгги, женщина за пятьдесят с вечной сигаретой за ухом, сортирует письма, ворча на новые правила: «Раньше адрес писали чернилами, а не этими… штрих-кодами». Замечает, что в посылке для миссис Крэнстон из дома №12 вместо обычных
Линь, бог снов в потрёпанном синем халате, спустился в деревню Циншуй, где фонари из рисовой бумаги трепетали на ветру. Его амулет — резная деревянная печать с иероглифом «мечта» — потускнел, оставляя за собой сны, похожие на выцветшие акварели. На рынке, между лотками с жареными каштанами и вонючим тофу, он наткнулся на Сяо Мин, девочку в заплатанной куртке, которая каждую ночь зарисовывала свои