**Первый абзац:** Аяме, 12 лет, каждое утро помогает отцу Кендзи чинить старую оросительную систему на рисовых полях возле деревни Фурусато. Однажды за заброшенным храмом она находит девочку в рваном кимоно цвета пепла — Юки. Та молчит, пока Аяме не суёт ей лепешку с бобовой пастой. «Это… слишком сладко», — морщится Юки, разглядывая еду как незнакомый артефакт. Её кожа слегка мерцает при дневном
Ли Мэй, пятнадцатилетняя девочка с обветренными руками, каждое утро чинит сети на причале своей деревушки, затерянной между скалами и Южно-Китайским морем. Всё меняется, когда после шторма она находит в груде водорослей раненое человекоподобное существо с бирюзовой чешуей вместо кожи. «Ты же не умеешь говорить, да?» — шепчет Ли Мэй, вытирая с его плеча ил. Существо, названное ею Сяо Ланем, она
Эмили Хартли, девятнадцать лет, каждое утро едет на метро от станции «Бейзвотер» до библиотеки в Сохо. В кармане пальто — потрепанный блокнот с зарисовками моста через Темзу и странными символами, которые она безуспешно пытается расшифровать. В поезде она замечает мужчину в сером костюме, читающего газету *The Times* 1987 года. «Вы... это сегодняшний номер?» — спрашивает она. Мужчина поднимает
В Шанхае, среди стеклянных небоскрёбов и узких переулков с лотками жареных баоцзы, инженер-робототехник Линь Сяо случайно натыкается на странный код в системе умного города. Его подруга, журналистка Чэнь Юй, замечает, что в её расследовании о пропавших активистах повторяются одни и те же паттерны. «Слушай, тут не просто слежка, — бормочет Линь, перебирая провода в своей мастерской, заваленной
Линь Сяо, 23-летняя курьерша на потрёпанном мопеде с царапиной на бензобаке, мотается по Шанхаю, развозя посылки. Её крохотная квартирка на шестом этаже завалена коробками от лапши быстрого приготовления, а на подоконнике стоит термос с дешёвым чаем — подарок соседки-пенсионерки. Однажды в парке Хункоу она врезается в Цзян Вэя, архитектора, который рисует эскизы мостов на обрывке кальки. «Ты
Джейк, 17 лет, чинит старый пикап в гараже на окраине Спрингфилда, когда замечает трещины в асфальте. Его сестра Лена, в рваной косухе и с сигаретой за ухом, тащит из школы младшего брата-аутиста, который рисует на подоконнике спирали гуашью. В тот же день на заброшенном шоссе №47 взрывается цистерна с химикатами — из дыма выходят четыре коня без всадников. Маркус, одноклассник Джейка, крадёт из
Ли Вэй, инженер-отделочник из Чэнду, каждое утро начинал с того, что протирал потёртый переплёт синей папки с надписью «Стандарты ремонта–2021». Его стол в углу офиса завален образцами плитки, а на мониторе застыл проект детского сада с жёлтыми пятнами на 3D-визуализации. «Сяо Мин, где тут про гидроизоляцию? — бормотал он, листая гайд. — Вчера Ма из пятого отдела кричала, что в раздевалке опять
В деревне Байлунь старый кузнец Чжан Шиу ковнул в печи обломок клинка, найденный Линь Фэй возле сгоревшего амбара. На лезвии виднелись зазубрины и пятна, похожие на ржавчину. "Это кровь Шао Линя", — пробормотал он, протирая металл тряпкой с вонючим маслом. Линь, поправляя потёртый шарф на шее, бросила взгляд на разбитые глиняные кувшины у дороги. Вчерашний налёт банды "Красных
Тек поправляет очки с потрескавшейся левой линзой, пока Зик втихаря доедает бутерброд с арахисовой пастой из рюкзака. Они толкаются у ржавой калитки склада на 5-й авеню, куда каждое утро привозят посылки с голографическими метками. «Опять старый Гронк забыл отключить сигнализацию», — бормочет Тек, ковыряя в замке отверткой с подсветкой. Зик тем временем уже залез на крышу фургона, разбрасывая
В Мокпо, захудалом приморском городке, 28-летний Ын Дэ Хён арендует старую пекарню, переделывая её в кафе «Лунный кролик». Стены он красит в яично-желтый, а на пол ставит пластиковые стулья из 90-х. Каждый вечер он готовит *хотток* с корицей, но внезапно начинает плакать — слезы льются сами, как будто кто-то рядом рыдает. «Опять?» — бормочет он, вытирая лицо фартухом с пятнами муки. В это же
Эрзули, девушка лет двадцати, каждое утро протирает пыль с пластиковых стульев в химчистке *Sunny Days* на окраине Майами. После смерти бабушки Маман Терезы она находит в её сундуке с выцветшими платками латунный амулет в форме спирали. «Ты теперь моя наследница, — вспоминает она хриплый голос старухи, — но не дай духам тебя сожрать». В ту же ночь, разбирая коробки с баночками для специй, Эрзули
В тропическом лесу, заросшем лианами и яркими орхидеями, канарейка Твити натыкается на ржавую корону в куче мусора возле водопада. "Смотри-ка, Лола, тут блестит!" — чирикает он, примеряя находку. Оранжевая птица с розовым бантом, Лола, хмыкает: "Это же символ королевства Зенор! Ты теперь главный?" Мимо пролетает стая попугаев, замечает корону и, щелкая клювами, начинает
